Искатель, 2005 №2
Шрифт:
Мулько слабо улыбнулся.
— Почти двадцать пять лет.
— Я подала бы в отставку через неделю…
Она несколько раз пробежала глазами по сделанной только что записи, вырвала страницу из календаря, поднесла к ней зажигалку.
— Вы не напомните мне, какое сегодня число? — неожиданно спросил Мулько.
— Десятое.
— Странно, я почему-то был уверен, что девятое, — произнес Мулько, в задумчивости пожимая плечами.
Людмила Борисовна чиркнула колесиком, и календарный лист, издавая характерное шуршание, вспыхнул, пришел в движение, чтобы через несколько секунд обратиться в щепотку пепла.
Мулько
— Не вижу причин, — медленно проговорила женщина, обращаясь, скорее, к самой себе, нежели к собеседнику.
— Простите, не понял?
— Пока я не вижу причин, по которым ваше тестирование было бы столь уж необходимым.
— Они есть, поверьте. И чем скорее мы со всем этим покончим, тем скорее я смогу приступить к работе… Может быть, все-таки начнем?
Карелина достала из ящика стола два листа чистой бумаги, пометила каждый из них соответствующим индексом и протянула Мулько.
— На одном нарисуйте дерево, на другом — дом. Вашу фантазию я не ограничиваю: любое дерево и любой дом. Рисуйте как хотите, хоть вверх ногами. Торопиться не обязательно, я пока подберу необходимые тесты…
И женщина погрузилась в просмотр данных компьютера.
Достав из кармана карандаш, Мулько принялся за изображение названных предметов. Художником он был никудышным с детства, поэтому дерево его сильно смахивало бы на обыкновенный куст, не нарисуй Мулько мощные корни, уходящие глубоко в землю. Дом также напоминал человеческое жилище лишь отдаленно, и если бы не печная труба, сверху которой Мулько начертал спиралеобразную загогулину, символизирующую струю дыма, можно было с большим трудом догадаться, что именно хотел изобразить здесь тестируемый. Закончив, он протянул рисунки Карелиной.
Просмотрев художества майора, она подняла на него пристальный взгляд и, через несколько секунд отведя глаза, выбрала из компьютера нужные файлы.
— Значит, так, Александр Иванович, — изрекла она тоном терапевта, на приеме у которого восседал бессовестный симулянт. — Отвечаем быстро, почти не раздумывая. На каждый ответ дается максимум три секунды. Начали…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Сколько времени потребует обработка информации? — поинтересовался майор, когда процедура закончилась и Карелина вернула ему удостоверение.
— Несколько дней. Результаты вам сообщит полковник, ну, а дальше сами знаете: или — или…
Тарасов сложил газету, которую читал, когда Мулько по мягкому асфальту плавившегося тротуара подошел к машине и, открыв дверь, устроился рядом. Взгляд майора был непроницаем, лицо бесстрастно. Тарасов смотрел на него и ловил себя на мысли, что все еще немало удивлен последним распоряжением Каримова относительно обеспечения старшим лейтенантом Тарасовым личной безопасности майора Мулько. «Такие, как этот, сами обеспечат любую безопасность кому угодно», — мелькнуло в голове у парня.
— О чем пишут, тезка? — спросил Мулько, не глядя в его сторону.
Отозвался Тарасов не сразу.
— Эта женщина, которая погибла сегодня… Она вам кто, товарищ майор?
— Жена, — коротко
— Начал догадываться, когда полковник мне вас представил. Я ведь ее сегодня с самого утра разыскивал.
— Почему ты о ней заговорил?
Тарасов протянул майору газету.
— Да наткнулся здесь на рекламку фирмы, где ваша жена работала. Вот и спросил… Как-то само собой получилось, товарищ майор, простите…
— Ничего, старлей, переживем. — Мулько перевернул страницу и прочел вслух: — Торговый дом «Блицкриг» предлагает со склада в Ясноволжске ткани из Персии. Оптом и в розницу… Вот оно как, тезка! Ты знаешь, где у нас Персия?
— Знаю. Это Иран.
— Правильно. Но, как считаешь, нашей российской домохозяйке не один ли черт, Иран это, Афганистан или Пакистан? Привезли шелк откуда-то с юга, значит, он персидский, другого и быть не может. А в Пакистане, к твоему сведению, текстиль — одна из основных статей экспорта. Понял, к чему я веду?
— Нет, — произнес недоумевающий Тарасов.
— И не надо пока. Вот адрес, — Мулько ткнул пальцем в газету. — В курсе, как туда попасть?
— Конечно. Я был у них сегодня утром, когда Ларису Аркадьевну разыскивал.
Офис фирмы «Блицкриг» находился в двадцати минутах езды от Правобулачной набережной. Это было сравнительно новое двухэтажное здание, выполненное в классическом стиле. За высоким, ажурного литья, чугунным забором Мулько разглядел блестевший на солнце отделанный мрамором фасад и две массивные колонны, украшавшие парадный вход. Весь внешний облик сооружения буквально вопил о непоколебимости благосостояния своих владельцев, об их твердой уверенности в собственных силах и абсолютном спокойствии за день грядущий.
Мулько посоветовал Тарасову остановить машину чуть поодаль от центральных ворот. Тот выполнил распоряжение и, убирая ногу с педали тормоза, заявил:
— Как хотите, товарищ майор, но одного я вас туда не пущу. У меня приказ.
Мулько криво усмехнулся.
— Ты что же, старлей, думаешь, выхвачу я сейчас свой табельный и стану прорываться с боем, укладывая всех направо и налево?
— Не знаю, — насупился Тарасов, адресовав майору сконфуженный взгляд. — А зачем мы здесь?
— Осмотреться, прикинуть, что к чему. Кто знает, может, нам повезет и мы прямо отсюда, присосавшись к Тропинину, поводим его по городу, зафиксируем кое-какие контакты, адреса. — Мулько посмотрел на стрелки наручных часов. — Я полагаю, известие о гибели своего финдиректора он уже получил или вот-вот получит.
— А я полагаю, что он его получает прямо сейчас, — Тарасов вытянул руку и указал на припаркованные у ворот белые «Жигули» пятой модели. — Милицейская машина.
— Как определил?
— По номерам. Серия эта в городе каждой собаке известна.
Мулько закурил сигарету.
— Значит, нам повезло, тезка, — констатировал он. — Руку могу отдать, Тропинин покажется здесь сразу после отъезда оперов. Ждем-с…
И действительно, через несколько минут после того, как белые «Жигули» скрылись из виду, ворота особняка распахнулись и взглядам офицеров предстал сверкающий представительский «Мерседес» черного цвета. Автомобиль плавно вырулил на проезжую часть, водитель дал газ, и лимузин в считанные секунды преодолел добрых полторы сотни метров дороги.