Искатель, 2005 №2
Шрифт:
«Волга», ведомая Тарасовым, двигалась по улице Ершова в направлении кладбища «Арское поле». Провожая взглядом свежевыбеленную ограду последнего приюта усопших, Мулько поймал себя на мысли, что где-то там, за этим забором, имеется и его собственная могилка. Он выбросил сигарету, повернулся к Тарасову.
— Тебя как звать, сынок?
— Александром, — ответил Тарасов, не отрывая глаз от дороги.
— Тезка, стало быть… И давно ты в этом дерьме?
— В каком? — Тарасов удивленно посмотрел на майора.
— В этом, старлей, в этом. Я госбезопасность имею в виду,
— Три года, товарищ майор, однако работу свою дерьмовой не считаю. У меня нужная профессия, и мне она нравится.
Мулько показалось, что парень слегка бредит. Сам он почему-то полагал, что времена ортодоксов давно прошли, но, видимо, ошибался.
— Однако, Саня, ты раритетный экземпляр, — медленно проговорил Мулько и неожиданно поинтересовался: — Тебе убивать приходилось?
— Нет. Но если того потребуют интересы государства, убью не задумываясь.
На миг лицо Мулько исказила зловещая ухмылка.
— Конечно убьешь, куда же ты денешься. Только вот подумать прежде, чем всадить в человека пулю, никогда не помешает. Запомни, старлей, мои слова на всю жизнь, так как ни в одной инструкции об этом не сказано…
Когда они прибыли на площадь Тукая, паника там уже улеглась, но волнением и неутоленной жаждой любопытства был наполнен каждый «кубик» воздуха. Обгоревшие останки жертв и то, что осталось от «Пежо», увезли, однако оцепление с пятачка перед гостиницей до сих пор не сняли: милиция и прокуратура продолжали свою работу.
Мулько попросил Тарасова остановить и, выйдя из машины, направился к месту происшествия. Выглядело оно плачевно. Стекла на первых трех этажах отеля были выбиты взрывной волной, навес над входом наполовину обвалился, стена «Детского мира» почернела и потрескалась. Асфальт в том месте, где стоял автомобиль, покрывал легкий слой копоти. Ни трещин, ни воронки не было.
Какой-то сержант, стоявший в оцеплении, преградил Мулько дорогу и приказал поворачивать назад. Не вступая в пререкания со стражем порядка, майор в глубокой задумчивости вернулся к машине.
Через несколько минут тягостного молчания Мулько повернулся к Тарасову.
— Знаешь что, Саня! — воскликнул он и достал из нагрудного кармана визитку Карелиной. — Давай-ка, не откладывая в долгий ящик, поедем… Э-э, да здесь рядом совсем. Поедем на Правобулачную…
Протока Булак, соединявшая когда-то озеро Кабан с Волгой, в эпоху царей да ханов была судоходной, и плавали по ней небольшие купеческие суденышки, доставляя на Ярмарочную площадь, что и сейчас лежит под стенами Кремля, весь необходимый для торговли товар. Теперь же Булак представлял собой длинную и узкую, шириной порядка десяти метров, лужу. Лужу, правда, хорошо ухоженную, с аккуратно подстриженной травой по крутым склонам берегов, чистой водой и растворяющими полуденный зной шумными фонтанами. А взамен купеческих ладей сегодня в тех местах, куда не могли добраться острые лучи безжалостного солнца — под арками мостов и за стеною разноцветных брызг, — то тут то там, в скучающем величии своем, сонно покачивались белые лебеди.
…Офис «Ассоциации помощи воинам-интернационалистам» располагался
Взгляду майора предстала тесная, убогого интерьера приемная, венцом которой являлась преклонных лет дама с пресным выражением лица, трудившаяся здесь, очевидно, в должности секретаря.
Все увиденное Мулько — не первой свежести обои на стенах, основательно истертый под ногами ковер и старомодный шиньон на голове секретарши — позволяло предположить, что «Ассоциация» переживает не лучшие свои времена. Поздоровавшись, Мулько поинтересовался, можно ли ему поговорить с госпожой Карелиной.
— Пожалуйста, — протрубила тетушка в шиньоне, кивая на дверь с фамилией вице-президента. Мулько также успел прочитать и фамилию главы «Ассоциации», начертанную на соседней двери.
Людмила Карелина оказалась стройной, миловидной среднего роста женщиной, на первый взгляд, не старше тридцати с небольшим. Она кормила рыбок в простеньком аквариуме и, услышав звук открывающейся двери, быстро обернулась, отчего ее прямые темные волосы перекатились по плечам мягкой волной. Одета она была в легкие светлые брюки и такую же легкую блузку с перламутровыми пуговицами, стилизованными под раковины морских моллюсков. Красивые карие глаза с густыми ресницами вопросительно смотрели на вошедшего.
— Майор Мулько, — представился тот и достал свое удостоверение. — Направлен к вам…
— Присаживайтесь…
Карелина закрыла дверь на ключ, взяла у Мулько удостоверение, нажала кнопку селектора на своем столе.
— Резеда Валеевна, меня ни для кого нет. Ни для кого!
— Хорошо, — прогудел селектор и отключился.
Карелина села за стол, внимательно изучила удостоверение, набрала нужную комбинацию клавиш компьютера. Через какое-то время она повторила комбинацию и подняла на майора недоумевающий взгляд.
— Ничего не понимаю, — пробормотала она. — Вас у меня нет.
— Я полагал, полковник Каримов уже связался с вами… Подразделение «Z-сервис». Туда загляните.
— «Z-сервис»? — Карелина смотрела на Мулько заинтригованно. — Но у меня нет доступа к этим файлам. Нужна санкция руководства.
— Позвоните Каримову.
— Необходимо письменное распоряжение…
— Позвоните, — продолжал настаивать Мулько.
В течение всего времени, пока Карелина созванивалась и разговаривала с полковником, Мулько не мигая смотрел в окно кабинета на изнывающий от жары город.
— …Альберт Назипович, вам хорошо известно, как такие вопросы решаются, — чеканила Карелина в трубку. — Ну и что, что срочно… Поймите, у меня могут быть неприятности… Передо мной его удостоверение… Лично вам?.. Но отдел информации я обязана буду поставить в известность… Хорошо, диктуйте код доступа…
Записав в настольном календаре несколько цифр, Карелина с усталым видом положила трубку.
— С ним иногда просто невозможно работать, — тихо сказала она. — Давно вы ему подчиняетесь?