Искатель, 2003 № 04
Шрифт:
— Говорят, Тутанхамон был женщиной, — еще вспомнил Челнок.
— Восемнадцатилетним парнем.
— Значит, «голубым»?
Казалось, в их сидении нет смысла, в разговоре нет цели. Но они были — десять тысяч долларов, незримо горевшие светом, ярче солнечного. Пока вдалеке, почти в недосягаемой астрономической туманности. С чистого неба — может быть, из астрономической туманности? — просыпались крупные дождевые капли, мгновенно вытемнив аллейный песок. Голливуд вздохнул и неуклюже подтянул
— Васек, один француз высказался о мумии в том смысле, что не дай Бог такая рожа приснится. И свершилось.
— Что?
— Такая рожа приснилась, француз в психушку загремел.
— Надо было перед сном вдеть граммов двести.
— Васек, а турист из России мумию в музее обматерил и пошел купаться. Акула съела у него левую ногу, хотя акул в том районе не водилось. Еще такой вышел прикол: один безработный мумии позавидовал. Мол, ей ни деньги не нужны, ни квартира, ни виски. А ночью он сгорел на бензоколонке и обуглился до состояния мумии.
Челнок почувствовал себя гадковато. Не из-за дождя, не из-за стука капель по листве и даже не из-за содержания рассказов. Из-за тона Голливуда, ставшего угрожающим. Кому? Ему или мумиям?
— Андреич, к чему шумный базар?
— Чтобы ты потом с перепугу не дал задний ход.
— За кого меня держишь?
Голливуд похлопал его по верблюжьему пиджаку, чем сразу успокоил, но страшилки продолжил:
— Одна сугубо одинокая дама при виде мумии посетовала: «Хотя бы такого мужика». И ночью он пришел.
— Кто? — не понял Челнок.
— Мужик-мумия.
— Зачем?
— Для секса.
Челнок задумался и поискал на лице товарища признаки усмешки. Но усы не шелохнулись, бородка не дрогнула, губы не растянулись, а шрамик затвердел суровее. Значит, не шутил. Проверяет его на вшивость.
— Васек, один предприниматель вывез из Египта под видом больной жены-негритянки мумию женского пола. Ночью она к нему пришла.
— То есть, как это пришла?
— Ножками, из соседней комнаты.
Челнок открыл рот, чтобы спросить, зачем пришла, но вовремя закрыл: ясно зачем бабы к мужикам ходят. Даже мумии. Вот теперь Голливуд улыбнулся, сел к товарищу боком и обдал его блеском своих синих глаз:
— Васек, на тебе я тренировался.
— Чего?..
— Завтра все это скажу Витальичу.
— Зачем?
— Чтобы испугать.
— Он струсит и это дело бросит.
— Он увеличит гонорар вдвое.
— Это смотря почем сама мумия.
— Васек, мумию он продаст зарубежным коллекционерам тысяч за пятьдесят долларов.
Челнок его остудил:
— Андреич, где у нас мумия-то?
26
Дежурная
— Капитан Расщупкин слушает!
— Товарищ капитан, я хочу сделать заявление, — сообщил женский немолодой голос.
— Политическое? — утомленному капитану захотелось пошутить.
— Нет, уголовное.
— Для того и сидим. Делайте!
— Меня обокрали.
Кража краже рознь; что украли и на какую сумму. Дежурному предстояло скоренько решить с десяток мелких вопросов. Посылать ли следователя, потребуется ли эксперт-криминалист, нужна ли полная бригада или сможет разобраться участковый?.. Есть кражи, которые сразу берутся на контроль ГУВД или прокуратурой. Например, скрипка.
— Так, что украли?
— Зубы.
Дежурный помолчал, но не потому, что удивился, а потому, что придумывал остроумный ответ.
— На полке искали?
— Что искали?
— Зубы.
— Зачем искать на полке?
— А куда вы их на ночь кладете?
Помолчав, старушка разговор прервала. Капитан знал почему: решила, что ошиблась номером и сейчас будет звонить вновь. Поэтому трубку он снял с приготовленной улыбкой.
— Дежурный слушает!
— Опять вы? — узнала она голос.
— Я, и буду до двадцати четырех часов ноль-ноль. Нашли зубы?
— Нет. Они мне очень дороги…
— Еще бы, без них не пообедать.
— При чем тут обед? Это зубы мужа, память о нем…
— Значит, муж умер и оставил вам свои зубы?
Старушка опять умолкла. Капитан трубку не положил, зная, что этот бесцельный разговор дан ему для отдыха. Казалось бы, что особенного: веди журнал, принимай заявления да весь день трепись по телефону. Молодые оперативники так на него и смотрели. Но после дежурства капитан чувствовал себя помидором, на который наступили и все выдавили вместе с душой.
— Господин Расщупкин, а другой дежурный есть?
— Да, лейтенант Расческин.
И капитан переключил телефон на помощника, парня молодого, хватавшего все на лету, по крайней мере, их разговор уже схвативший краем уха.
— Слушаю, мадам.
— Органы милиции обязаны выехать на место кражи?
— Непременно.
— Почему же ваш товарищ даже говорить со мной не соизволит?
— Он не может понять, что у вас украли.
— Дорогие зубы, вернее, обе челюсти.
— Из золота?