Искатель, 1998 №3
Шрифт:
Он вкратце пересказал то, что сообщила Нина, назвал район, поселок, и тут же вспомнил о другом, возможно, более важном:
— И еще… Запроси от нас Министерство культуры. Месяца три назад они проводили тендер на право проведения конкурса молодых исполнителей. Мне нужен список шоу-фирм, которые в нем участвовали. И не только список, но и желательно фотографии менеджеров фирм и их замов…
— Ну ты даешь! — изумился Сотемский. — Это ж работенка на неделю?
— Мефодий, я тебя лично прошу: сделай срочно. Человек, которому
— Ладно, — сдался Сотемский. — Это все?
— И совсем маленькая просьба. Крохотная такая… Запроси экспертов, в каких регионах мира кожа белой расы получает под солнечными лучами загар с интенсивным красным оттенком…
— Я чувствую, у тебя крыша совсем поехала, — поиздевался Сотемский.
— Сделаешь?.. Данные нужно направить в поселок Перевальное. Это под Приморском… Запомнил?..
— Ладно. Я постараюсь, — неуверенно пообещал Сотемский.
— С меня пол-литра и пончик, — отдельской присказкой закончил Санька и только теперь вспомнил, что Нина назначила ему встречу на вечер в ресторанчике Приморска.
СЫНОК В СПИЧЕЧНОМ КОРОБКЕ
Нина и Санька сидели за столиком, укрытым не самой свежей скатертью, смотрели на курортников, танцующих доселе неизвестный землянам танец и уже полчаса ожидали официанта. Тот, правда, мелькнул разок через пару минут после заказа, оставил на столе графинчик с водкой и бутылку шампанского, но уже полчаса не подавал знаков жизни, хотя выбрали они из меню не самое долго готовящееся: свиные отбивные с жареной картошкой и салат из свежих помидоров. Почему в меню так и значилось — «из свежих помидоров» — Санька не мог понять. Возможно, иногда давали несвежие.
В дальнем конце зала длинноволосые парни, как минимум, сорокалетнего возраста наяривали «Мальчик хочет в Тамбов», и, глядя на них, Санька подумал, что после этого переиначенного на русский лад бразильского хита последуют «Погода в доме», «Ты скажи, что ты хошь», «Он уехал прочь на ночной электричке», короче, все, что звучало, стонало, орало, хрипело в тысячах динамиков по всей стране на базарах, оптовых рынках, пляжах, танцплощадках и, естественно, ресторанах, и ему стало невыразимо скучно.
Еще минут десять назад ой пытался расшевелить Нину, смыть учительскую серьезность с ее юного лица, но все его попытки разбились о сухие, пресные ответы, и Санька, честно говоря, так и не понял, зачем Нина пригласила его.
— Владимиру Захарычу уже лучше, — после муторной паузы произнесла она.
— Это хорошо.
Что еще отвечать на такие слова, он даже не предполагал.
— Ему пересадили часть кожи. Остался еще один участок — на груди.
— Это хорошо.
— Я сказала ему, что ты задержал бандита, который бросил бутылку в офис…
—
— Я уверена — он. Все сходится. Папа не ошибается в таких вещах.
— Это хорошо.
Во рту у Саньки стало кисло. Наверное, нельзя так часто произносить два этих глупых слова. Они всегда плохо соответствуют тому, что происходит в жизни.
— Владимир Захарыч так ждал завтрашнего дня. Я имею в виду, раньше ждал, — поправилась Нина. — Все-таки первый день конкурса. Билеты уже все проданы. Люди устали от «звезд» с их однообразным репертуаром. Нужен свежий ветер. Владимир Захарыч так хотел открыть несколько новых «звезд»…
— А почему у него такой загар? — оборвал ее выверенную речь Санька.
— Какой?
— Ну, красный… Вот у тебя — совсем другой.
Нина потянулась подбородком вверх, словно хотела натянуть кожу на шее и сделать загар чуть слабее. Это курортники, понаехавшие со всей страны, жарили себя чуть ли не сутками на солнце, чтобы максимально приблизиться к тональности негра. А местные загорали сами по себе, по пути на работу или в огороде. И Нина, честно говоря, стеснялась этого загара. Она почему-то считала, что загар старит.
— Неужели красный у Владимира Захарыча? — попыталась она вспомнить его лицо.
— Ну я-то видел!
— A-а, это он на Майорке весной был! — вдруг поняла Нина. — У него там есть ряд интересов. По недвижимости…
— Он и там дома скупает?
— А что тут такого? Владимир Захарыч говорил, полпобережья Средиземного моря в Испании и Франции скуплено нашими. Кипр так вообще почти российской областью стал…
— Можно? — возник рядом со столиком длинноволосый парень с красивым, но болезненно-сизым лицом. — Это вы — Нина?
— Да, — привстала она и протянула пальчики для рукопожатия. — Я ждала вас.
— У нас как раз пауза. Технический перерыв.
Красавчик бросил жадный взгляд на графин, и Санька не стал ждать других намеков. Он налил полную рюмочку и протянул гостю.
— Только вместе с вами, — торопливо подхватил он ее, и водка, выплеснувшись, облила Санькины пальцы. — Извините. За знакомство.
— Если только шампанское. Чуть-чуть, — согласилась Нина.
Санька откупорил бутылку без хлопка, налил точно «чуть-чуть» и не граммом больше, и тоже поддержал тост:
— За знакомство.
Шевелюра гостя дернулась в одном коротком резком движении, пустая рюмка плавно приземлилась на стол, и глаза у гостя сразу подобрели.
— Значит, вам гитарист нужен? — ласково спросил он Нину.
— Не мне. Вот им нужен, — кивнула она в сторону Саньки. — Их соло-гитарист уехал. А им завтра вечером выступать на конкурсе…
— «Голос моря»? — выстрелил вопросом гость.
— Да.
— Говорят, там одна мелкота. Самодеятельность.
— Это молодые исполнители. Когда-то и Пугачева приехала в Сопот никому не известной.