Исход

Кент Кайли

– Что бы это ни было, мы не сможем тебе помочь, если ты нам не расскажешь, Грейсон, - говорит дядя Лу.

– Мне не нужна помощь.
– Особенно та, которую он готов оказать мне. Мой дядя сначала стреляет, а потом задает вопросы. В буквальном смысле.
– Я буду играть лучше, - говорю я им обоим.
– Мы закончили?

Отец смотрит на меня, молча оценивает выражение моего лица, язык тела, а затем кивает головой. Я принимаю это за ответ, вскакиваю и ухожу. Но я не идиот. Я знаю, что этот разговор не окончен. И он прав. Моя игра страдает. То же самое произошло,

когда она впервые исчезла. Весь тот год я играл как дерьмо. После ухода Вестина я так и не смог добиться успеха. Я был слишком рассеян. Застрял в собственных гребаных мыслях.

Мне нужно это исправить. Сейчас.

Я иду обратно в раздевалку и не удивляюсь тому, что Люк ждет меня.

– Чего хотел твой старик?
– спрашивает он.

– Сказать, что моя игра была отстойной, - ворчу я, срывая с себя свитер. За ним следуют мои щитки. Я беру полотенце и иду в душевую. Люк идет за мной.

– Знаю, я сказал, что тебе стоит подождать до окончания плей-офф, но, может, тебе стоит пойти и поговорить с ней. Выкинуть это из головы?
– говорит он.

– Да, может быть, - отвечаю я.

После душа я одеваюсь, собираю сумку и иду к своему грузовику. Я смотрю на свой телефон и проверяю камеры. Кэтрин нет дома. Я знаю, что она проводит много времени в больнице со своей матерью. Я должен дождаться, когда Грейси будет в школе, чтобы сделать свой ход. Я не хочу пугать девочку. И, честно говоря, сейчас я не уверен, что буду делать, когда столкнусь со своей бывшей.

Я еду домой и направляюсь прямиком в игровую комнату, где обычно полно моих друзей. Но последние несколько недель я просил их не приходить. Мой дом всегда был местом тусовок. Ожидая найти комнату пустой, я останавливаюсь, когда вижу своих братьев и сестру, причем Кинг снова рядом с ней.

– Какого хрена вы все здесь делаете?
– спрашиваю я.
– И почему, блядь, ты не в университете? Я указываю на Джону. Парень учится в аспирантуре. Он получает степень MBA. Он не должен быть здесь, в Ванкувере.

– Мы здесь, чтобы помочь тебе. Перестань рычать и просто сядь, - огрызается Алия.

Может, моя сестра и младше, но, черт возьми, язык у нее дерзкий. А еще я не могу ей отказать. Я никогда не мог ей ни в чем отказать. Возможно потому, что я слишком усердствую, пытаясь исправить то, что сделала с ней наша мать. Или я просто хочу окружить ее заботой и защитить - опять же из-за нашей матери.

– Мы знаем, что Кэтрин вернулась, - говорит Джона, а потом добавляет: - Мне жаль.

– Почему тебе жаль? То, что Кэтрин вернулась в город, ничего не значит для меня. Она уехала. Теперь она вернулась. Ничего особенного.
– Я пожимаю плечами и подхожу к бару. Я не могу разбираться с этим дерьмом трезвым.

– А ребенок? Это что-то для тебя значит?
– спрашивает Винни.

Я бросаю на него взгляд.

– Оставь это.

Винни - младшая версия моего отца. Наш старик готовит его к тому, чтобы он возглавил семейный бизнес - во всяком случае, его подпольную часть.

Он поднимает руки.

– Немного доверия, Грей. Я бы никогда не причинил вреда

ни одному гребаному ребенку. А вот Кэтрин? После того, что она с тобой сделала, я был бы более чем счастлив убить ее. И я бы так и сделал, если бы не думал, что ты прострелишь мне голову за это, - говорит он.

Как бы я ни ненавидел Кэтрин сейчас, я не хочу, чтобы она умерла. Я провел шесть лет, оплакивая ее. Я не могу снова заниматься этим дерьмом.

– Не трогай ее, Винни. Я серьезно.
– Я наливаю полный стакан виски, поднимаю его, а потом ставлю обратно.

К черту все это. Мне нужно убираться отсюда.

Глава десятая

Я достаю Грейси из машины. Она уснула, как только мы выехали из больницы. Думаю, долгие дни сказываются на ней. Школа, затем час на катке или около того, а потом мы едем в больницу.

Но я не знаю, что еще можно сделать. Если я не буду возить ее к маме, она ее так и не узнает. Я так долго держала ее вдали. Я вижу душевную боль в глазах моей мамы, когда она смотрит на свою внучку.

Последние пять лет, с тех пор как родилась Грейси, мы ограничивались одним праздником в год. Я была уверена, что за моей мамой следят. Мне всегда было тяжело прощаться с ней. Я знаю, что это моя вина, но это не значит, что это не ранит меня до глубины души.

Грейси потеряла больше всех. У нее никогда не было семьи, кроме меня. Она не знает, каково это - быть окруженной родственниками, которые тебя любят. С Монро у нее бы это было. Я не сомневаюсь, что они бы полюбили ее.

Уложив дочь в кроватку, я целую ее в лобик.

– Мне так жаль, малышка, - шепчу я, прежде чем выйти из комнаты.

Я возвращаюсь к двери и проверяю замки. Я смотрю в окно, и меня снова охватывает это чувство. Это ощущение, что он здесь. Я знаю, что его здесь нет. Мы уже несколько месяцев живем у моей матери. Я столкнулась с его сестрой несколько недель назад. Если бы он знал, что я в городе, он бы уже появился.

Разве что, ему уже все равно, и я не могу его за это винить. Но я знаю Грея, и я знаю нашу любовь. Это не та любовь, от которой можно просто отказаться. По крайней мере, для меня. Я всегда думала, что и для него тоже. Однако люди взрослеют. Мы меняемся, становясь старше и мудрее, и все такое прочее.

Возможно, моя мама права. Может, я все еще зациклена на нем, потому что это я ушла. Все это время Грейси была со мной, его частичка перед моими глазами, а ему остались лишь воспоминания. Теперь я уверена, что для него все в прошлом.

Я захожу в свою спальню. Не включаю свет. Я так же измотана, как и Грейси. Все, чего я хочу, - это лечь и уснуть. Я успеваю сделать три шага в комнату, как загорается прикроватная лампа.

Я замираю.

– Кэтрин, давно не виделись.
– Его голос… он глубже, чем я помню. Резче. Холоднее.