Ищейки: Часть первая
Шрифт:
Йон сосредоточился, отгоняя произошедшее в дальний угол памяти. Кажется, он совершил большую ошибку, послав мелкого в Товайхо за информацией. Очень большую. И теперь должен был поспешить.
Глава 7. Отрекшийся
Очнулся Эрех тоже от удара, только по лицу. Такого сильного, что щека полыхнула огнем, а рот мгновенно заполнился чем-то теплым с металлическим привкусом. Похоже, щеку разбили о зубы.
— Не притворяйся, мальчик, — равнодушно произнес дребезжащий голос.
Эрех подумал, что и правда, не
Целитель машинально прикинул вес трости, которой его и приложили по голове, и подумал, что если отделается лишь сотрясением, то ему, можно сказать, повезло. И только потом обратил внимание на стоящего прям перед ним высокого седого старика с бесцветными глазами. Такие же были у мастера Рейке, но если к его взгляду, цепкому и насмешливому, он уже привык, то эти белесые рыбьи буркалы вызывали страх. И сразу объясняли, кто здесь теперь хозяин. Мастер Тулли, владелец Павильонов чудес и диковин.
— Что с ними? — сглотнув слюну и кровь, спросил Эрех, надеясь не сорваться на девичий тембр.
— Ничего, — старик никак не отреагировал на его вопрос, лишь смотрел пристально, словно сквозь голову.
Эрех еще раз оглядел комнату, сосредоточившись на каменных лицах мужчин, и понял. Вспомнил неясное беспокойство, настигшее его в цирке перед прыжком Тэфе.
— У вас не получится, — сказал он, чувствуя, как к пульсирующей боли в затылке присоединяется ощущение сильной тошноты. Казалось, шевельнись и вывернет наизнанку. Тошнота резко усилилась, и ему пришлось повторить: — Я целитель, не старайтесь, у вас не получится.
Тулли сморгнул.
— Надеешься, мальчик, твоя Богиня защитит тебя от меня?
— При чем тут надежда? — удивился Эрех. — Я несколько часов назад исцелил человека, вы просто не пройдете сквозь остаточный эффект одержимости. А, вы про такое не знали?
Хорошо было бы, если б этот эффект не только защищал от непрошенных гостей в голову, а и отбивал у них всю охоту, но это из области несбыточного. Хотя бы тошнота ушла, оставив лишь головную боль и легкий звон в ушах.
— Что же, это слегка неожиданно. Я так понимаю, кретин Тэфе уже точно жив? И где он?
— Ни малейшего понятия, — буркнул Эрех. — С чего вы вообще думаете, что я знаю?
— Не надо, мальчик, — ни голос, ни выражения лица владельца цирка не менялись, — не стоит мне лгать. Я видел твое выступление перед тем, как он прыгнул, и слышал все, что ты тут выспрашивал у нашего доброго хозяина.
Он кивнул в сторону связанного Юхея, непрерывно мычащего что-то сквозь кляп. Судя по интонациям, тот, не стесняясь в выражениях, высказывался о сложившейся ситуации.
— Если ты думаешь, что раз я не могу прочесть тебя, значит и узнать у меня ничего не получится, ты очень ошибаешься, — трость с костяным набалдашником качнулась в морщинистой руке. — Боль, знаешь ли, не менее эффективное
Эффективное, да. А Эрех, чего уж скрывать, боли очень не любил. Просто до ужаса.
— Я же вам ответил, — упрямо повторил он, не отводя взгляда. — Я не знаю, о чем речь.
Чтобы отдать приказ мастеру Тулли не понадобилось ничего. Просто один из шкафообразных охранников отошел от стены и встал прямо перед Эрехом, заслонив собой все пространство. Чтец управлял ими всеми одновременно, и от этого становилось еще страшнее.
Хлоп! Голова мотнулась, в этот раз влево, и солено-металлический привкус усилился.
— Не обязательно начинать с большой боли, — тем же равнодушным тоном произнес мастер Тулли.
Хлоп! Теперь удар пришелся на правую щеку, в ушах зазвенело сильнее.
— Достаточно ритмично повторяющейся. Ты никогда не видел, как после таких экзерсисов плачут даже самые крепкие мужчины?
Хлоп.
Видел, конечно. Однажды, в тюрьме. Кажется, у Эреха и владельца цирка было нечто общее. Чтецы всегда работали при тюрьмах и допросных, собственно, их дар к этому роду занятости подходил превосходно. Целители — реже, но Эреху не повезло. Ему довелось узнать, как человек расползается от подобных истязаний. Главное здесь — сохранять ритм и после каждого удара напоминать, что есть другой выход. Признаться. Рассказать. Освободить себя от боли.
Как скоро он не выдержит?
Хлоп. Перед глазами плясали радужные круги. На то, чтоб удерживать в голове мысли, уходили все силы.
— Не противься, мальчик. Нет ничего стыдного в том, чтобы поделиться своими бедами. Скажи мне — и дальше все будет хорошо.
Все будет хорошо, когда мастер Йон тебя найдет и трость эту дурацкую тебе в задницу загонит, подумал Эрех, и, когда вместо пощечины схлопотал тяжелый и короткий удар под дых, понял, что не подумал. Сказал.
Сгусток боли разорвался внутри, ослепив, выбив возможность и думать, и смотреть, и дышать.
На задворках сознания грянул гром. Потом еще раз. И еще.
Раздался грохот, посыпались стекла, и Эрех, сквозь текущие из глаз слезы, сообразил, что это происходит не у него в голове. На то, чтобы проморгаться и сфокусировать взгляд ушла вечность. А когда получилось, он обнаружил, что мастер Тулли исчез, охранники — тоже, кроме того, что его бил, а теперь тихо подвывал на полу у входа. А над Эрехом теперь склонился Йон Рейке с кухонным ножом в одной руке и револьвером в другой. В гравированных линиях на стволе оружия, мерцая, гасли лиловые искры техномагии.
— Ты плохо выглядишь, док, — вместо приветствия сообщил ему сыщик, подойдя и перерезая веревки. — Дышать можешь?
— А вы не торопились, — в тон ему ответил Эрех, понимая, что да, может, хоть и неглубоко. — Я тут чуть не уснул.
Сыщик дерзость оценил, одобряюще и осторожно похлопал его по плечу и направился к все еще лежащему на полу мастеру Юхею.
Освободившись от кляпа, глава местных бандитов огласил мир отборнейшей руганью, в которой поминались все предки мастера Тулли и их редкостное душевное и телесное расположение к козам и овцам.