Ищейки: Часть первая

Кессель Александра

— Я кому сказал сидеть и не высовываться? — собрав остатки суровости, уточнил Йон, поочередно поглядев сначала в круглые серые глаза, потом — в прищуренные темные.

Док смутился, севрассец безуспешно попытался изобразить взрослое высокомерие на настороженной детской физиономии.

— Вас очень долго не было, мастер, — укоризненно сообщил Эрех, покрепче перехватывая лопату.

— Да? — ливень мешал понять, сколько времени он проторчал внутри. — Ну, это ничего. Главное, что все закончилось.

Он поднял голову вверх, к мрачному небу, и облегченно

рассмеялся.

Эпилог

Раннее солнечное утро было именно таким, каким должно быть ранее солнечное утро. Сияло голубизной летнее небо. Вдалеке, на Часовой площади, колокола по традиции отбивали час Белого Голубя. Йон Рейке, стоя перед маленьким зеркалом у себя дома, внимательно разглядывал собственное отражение, облаченное в костюм, в котором он когда-то женился.

Веселое расследование, в которое его втянул Эрех, прикончило, один за другим, всю его повседневную одежду. Вернувшись домой под утро он бросил в мокрую, неопрятную кучу у двери то, что когда было формой ищейки из Департамента, кое-как умылся и рухнул спать, напомнив себе, что непременно надо завершить все дела и уж точно покончить с этой историей.

Удовлетворившись увиденным, Йон достал из тайника в полу жестяной сундучок на замке, открыл и пересчитал содержимое, откладываемое им на мечту. Прикоснулся к прикрепленному на стену акварельному рисунку, изображавшему маленький домик в окружении цветущего сада и море за ним. Элеми очень хорошо рисовала.

— Ничего, как-нибудь в следующий раз, — ответил он на незаданный вопрос.

Жизнь, конечно, не книга, но лично Йон Рейке всегда верил, что если заканчиваешь какой-то ее этап, то надо соблюсти все мелочи.

Час спустя он пинком, по причине занятых рук, распахнул дверь в кабинет магистрата Ойзо и бросил на пол перед письменным столом завернутое в мешковину тело Читела Ойзо.

— Забирайте сына, эрл, — только и сказал он, кидая поверх свежий экземпляр «Эха Альмейры».

Йорр Лунте только глаза вытаращил, когда посреди ночи к нему ввалился мокрый Рейке в грязи по колено, тащивший за собой двух мальчишек. Зато вся первая полоса была их. Йон лично проследил, чтобы криворукие наборщики правильно написали названные им имена.

— И в следующий раз, вернее, уже в следующей жизни, постарайтесь не потакать так своему ребенку. Если, конечно, Боги доверят вам хотя бы ещё одного.

Задержался у двери, вспомнив кое-что еще:

— Ах да, обещанные пятьсот лян можете переслать в адвокатскую контору Эрайна но-Фосса.

Любезный свояк, который последние восемь лет не уставал предлагать хоть что-то для него сделать, сейчас с удовольствием занимался оформлением показаний Тэфе и его сестер. Что важно, совершенно бесплатно.

Покинув магистратское обиталище, Йон прихватил на лотке палочку рыбных шариков и зашагал через весь город, в Южные кварталы.

Жизнь в столице кипела. Свежий ветер с реки, радуясь ушедшему дождю, трепал в синем небе разноцветные флаги и бумажные фонарики, натянутые

поперек улиц. Между лотками разворачивающихся торговцев, играя, сновали дети и кошки. Спешили по утренним делам женщины, внося яркими платьями приятное глазу разнообразие в скучную толпу мужчин.

— Сенсация, сенсация!

— Большой скандал в благородном семействе!

— Уйдет ли магистрат в отставку! Только сегодня!

— Кровавые подробности страшного преступления! Только в «Эхе Альмейры»!

Йон ухмыльнулся, дожевывая. Кажется, «Эхо Альмейры» сделает тройную выручку, тем самым потеснив авторитет «Альмеррайдского гудка». Йорр должен упиваться триумфом, он-то с этой темы еще долго не слезет.

Он миновал Кривую улицу, переулок Трех Повешенных, свернул через Старую площадь и, пройдя мимо фонтана, остановился перед входом в Храм. Краем глаза заметил, что его преследователь, высокий человек в костюме в тонкую полоску, остался у фонтана, не решаясь приблизиться. Что ж, очень мило с его стороны. Не хватало, чтобы ему сейчас помешали.

Йон вошел под своды, где стояла статуя женщины в платье с длинными рукавами и корзиной в руках, а у ее подножья невысокий сухонький старичок поправлял фитили бесчисленных свечей.

— Здравствуйте, мастер настоятель, — с почтением в голосе произнёс сыщик, склоняясь в приветствии. — Я пришел к вам по одному очень личному делу.

Эрех сидел на пороге дома мастера Рейке и тосковал.

С утра он, следуя полученным инструкциям и подзатыльнику, отвел Тэфе с сестрами в адвокатскую контору, где они собирались пробыть до вечера, и на этом его обязанности закончились. Тело, с которого все началось, забрал сыщик, никаких забот не было, потому, внезапно, на него навалилась такая тоска и усталость, что он просто не знал, куда бы от нее деться.

Сходил к госпиталю, полюбовался на очередь из паломников, выстроившуюся прикоснуться к чудотворным деревьям, ветви которых торчали в окно первого этажа. После чего, вспомнив об обещании, купил на рынке корзину персиков, но в Храм не пошел, боясь, что оттуда уже не выйдет. Так и сидел теперь, ожидая, пока вернется хозяин дома, смотрел, на открывающийся ему с холма вид. Персики томились рядом.

— Опять сопли жуем, э? — мастер Рейке возник из неоткуда, навис темной тенью, заслоняя солнце.

Странно. Ночью Эрех зашел таки в большой шатер и видел все, что там произошло. Вернее, последствия произошедшего. Но страха к сыщику при этом совершенно не испытывал.

У каждого посвященного свой Бог и свой долг, вот и все.

— Ну, чего ты такой унылый? — спросил сыщик, бестрепетной рукой переставляя корзинку с порога на тротуар и устраиваясь рядом. — Все же закончилось.

— Вот именно, что закончилось, — грустно ответил целитель и, не выдержав, признался. — Я ж тогда, ночью, прежде чем ваше объявление увидеть, просил Богиню помочь... И вот... Отблагодарить ее надо, а я не могу даже шага в сторону Храма сделать. А вдруг я оттуда больше не выйду?