Исцелить душу
Шрифт:
Она сломана. Очень сломана.
Её спина была искривлена явно неестественным образом, а лодыжка, обнаженная, так как на ней не было обуви, была вывернута неправильно. Её рука казалась болтающейся в плечевом суставе несмотря на то, что он видел, что её руки связаны за спиной.
Он представил, что под её длинной одеждой скрывается еще больше травм.
Она не просыпалась с момента падения, и он схватил её за неповрежденное плечо и встряхнул. Она не проснулась, не издала ни звука. Её веки даже не дрогнули.
Безымянный
Ей будет больно, если она проснется. Похоже, люди, падающие с неба, — это не к добру.
Я ли причина этого? Причинило ли этой женщине боль его принятие желаемого за действительное? Его сферы стали красновато-розовыми от смущения. Стыд схватил его желудок и скрутил его.
Правильным поступком было бы исцелить её из-за его ошибки, заставившей человека упасть с неба, но он не знал, как это сделать.
Он поднял свободную руку и обхватил свою морду, чтобы постучать когтем сбоку. Думать ему было трудно, и обычно ему требовалось это действие, чтобы помочь себе сосредоточиться.
Я мог бы съесть её. Это прекратило бы её боль и облегчило бы его вину, так как она стала бы пищей. Не будет вреда, если человек не узнает, что это его вина.
Он пошевелил руками и наклонился вперед, чтобы снова понюхать её, содрогаясь от её запаха. Но мне нравится, как она пахнет. Он просунул свой фиолетовый язык между зубами, чтобы облизнуть их; желание лизнуть её кожу терзало его.
Он задался вопросом, сколько других людей вызвали бы у него ту же реакцию, если бы не были наполнены страхом.
Пока ветер мягко гонял вокруг него легкие потоки воздуха и опавшую листву, он сидел с ней долгое время, думая о том, что ему делать. Он открыто игнорировал Демонов.
Съесть мне её или помочь? Как мне помочь?
Он постучал костяшкой пальца по лбу своего черепа, пытаясь загнать мысли в голову одной лишь силой воли.
Единственная причина, по которой он поднял её сломанное тело за одну руку и затащил внутрь, была в том, что она пахла красными яблоками и морозом. Он хотел, чтобы этот аромат наполнил его дом на всё то время, что потребуется, чтобы починить её.
Очевидно, Мавки могли исцелять раны, но он не знал как, и не думал, что Орфей знает. Они узнали об этом лишь недавно. Мысль о том, чтобы суметь сделать что-то, чего не мог другой Мавка, взволновала его. Он всегда чувствовал себя неполноценным по сравнению с Орфеем.
Безымянный мог бы попрактиковаться на этом человеке, который спал. Если у него не получится, тогда он съест её и никому не скажет о своей неудаче.
Сова-Ведьма сказала, что мне просто нужна причина, чтобы выучить заклинания. Сова-Ведьма была странной. Когда-то она была человеком, но больше им не являлась, так как обладала сильной, противно пахнущей магией. Он не был до конца
Она была темнокожей, с длинными кудрявыми каштановыми волосами. Её глаза были угольно-черными — возможно, потому что тени Покрова не раскрывали их истинного цвета, — но у неё был этот чудесный глубокий голос, который он всегда находил… успокаивающим.
Она также могла превращаться в белую сову размером с человека с помощью своего перьевого плаща и капюшона.
Она часто пролетала над его домом, и он всегда гадал, почему. Она никогда не говорила ему об этом в те редкие моменты, когда разговаривала с ним.
Он уложил искалеченного человека в свое гнездо, которое защищало от холода и не давало грязи заползать на него, пока он спал.
Этот человек сейчас не вызывал у него голода, и он действительно хотел ей помочь.
Я не знаю, что нужно принести в жертву. Для большинства защитных заклинаний нужно пожертвовать кровью — будь то животного или человека. Он не думал, что это требуется здесь, поскольку пытался убрать её раны, а не добавить новые.
Может быть, моя собственная кровь?
Опустившись на колени рядом с гнездом, он выставил передний коготь и запястье другой руки. Если это не сработает, по крайней мере, он скроет часть её запаха своим собственным.
Мне нужно будет спросить Орфея, как скрыть запах человека. Тот Мавка знал как, и Безымянный возьмет его очищающие масла, когда примет окончательное решение о жизни этой женщины.
Была высокая вероятность, что она испугается его, когда проснется, и он впадет в безумие от запаха её страха. Если это случится, значит, всё сработало, и он сможет похвастаться своей новообретенной, великолепной силой! Это также дало бы ему немного больше человечности в момент её смерти.
Они больше не смогут называть меня глупым! — больше волнения запульсировало в нём, когда он полоснул когтем по запястью и позволил крови капнуть на её лодыжку.
Он крепко сжал её обеими руками и потребовал:
— А теперь исцелись.
Ничего не произошло.
— Хм. — Он убрал руки и несколько раз постучал по своей морде. Он услышал звон внутри черепа. — Не те слова?
Он снова сжал лодыжку, закрыл глаза и сосредоточился.
— Я исцеляю тебя от твоей раны.
Ничего.
Безымянный перепробовал множество вещей в течение дня и ночи. Он прикладывал листья и землю к её лодыжке, а затем поливал водой. Он молчал, затем начинал кричать через разные промежутки времени. Он даже попытался выпрямить её ногу в отчаянии, а затем поморщился, услышав плохой звук, похожий на движение влажных костей.
Его рычание, пыхтение и скулеж эхом отдавались от каменных стен его дома.
Когда на следующее утро рассвело, он сидел рядом с ней, чувствуя уныние. Он не мог этого сделать.