Исцелить душу

Рейн Опал

Хадит был бы в ужасе от меня. Да весь род человеческий был бы. Меня назвали бы извращенкой! Выбросили бы в Покров дважды.

Но… Боже мой, Хадит никогда не доводил её до такого оргазма. Не до такой степени, чтобы она забывала дышать, потому что была слишком занята криком в полном забытьи. Хадит никогда не заставлял её разум так отключаться, что единственным желанием было — чтобы её продолжали вбивать в пол, пока она не рассыплется в гребаную пыль.

К Делоре никогда не прикасались так нежно, так трепетно, что её тело мурлыкало, требуя еще больше

ласки, заставляя её отчаянно желать этот член в себе. Она была так заведена Магнаром, что даже не задумывалась о том, насколько причудливо выглядит его орган. Всё, что она чувствовала — это облегчение от того, что он у него есть, чтобы обладать её телом, и нужду в том, чтобы он это сделал.

В жизни Делоры не было ни одной ночи, когда бы она так отчаянно желала собственного мужа.

Она давно перестала надеяться на удовольствие, считая его невыполнимой задачей. Откуда ей было знать, что лучший способ трахнуться до блаженства — это запрыгнуть на член Сумеречного Странника?

Чувствуя себя по-настоящему удовлетворенной, она осознавала, что это открытие было болезненнее всего, что она узнала прежде.

Всё, чего она когда-либо хотела от мужа, ей давало существо, которого даже не должно существовать. Верность, нежность, удовольствие, защиту… и тепло. Отношение как к женщине, заслуживающей того, чтобы её берегли как драгоценный кристалл, и в то же время страстное, жесткое и грубое обладание, потому что она зажгла в нем такую неконтролируемую жажду.

И она знала, что Магнар захотел близости с ней не потому, что она просто была под рукой, чтобы сорвать на ней похоть. Час назад он даже не знал, что такое член — по крайней мере, ей казалось, что прошел час.

Она знала: его желание было направлено на неё, из-за неё.

— Делора? — спросил он с такой тревогой и искренностью в голосе, что это немного надломило её.

Он заботился о ней. Она слышала это. А она тут неприлично рыдает, потому что настолько запуталась в чувствах, что не знает, что еще делать. Его член всё еще был внутри неё, а она жалко плакала, потому что ей это нравилось. Сейчас это заставляло её чувствовать себя удивительно целой.

Она хотела извиниться, потому что он, вероятно, думал, что она плачет из-за чего-то, что он сделал, но это была не его вина. Он был идеален, и в этом заключалась проблема.

— Я… — начал он, осторожно вынимая свой стержень из неё, хотя она прильнула к нему в надежде, что он останется. — Мне так жаль, Делора.

Она знала, что её лицо должно быть пунцовым от слез и невыносимого жара. Он извинялся, и она чувствовала себя из-за этого злодейкой.

— Я не хотел причинить тебе боль. — Неуверенная дрожь в его голосе была очевидной.

Затем она вскрикнула от боли, когда он положил руку ей на плечо, и метнула взгляд туда, где почувствовала агонию. Её глаза расширились от неверия при виде собственной истерзанной плоти. Кровь текла по плечу, и она не осознавала, что у неё кружится голова, пока не увидела это.

В то же время Делора почувствовала, как теплое семя вытекает из её влагалища, а клитор пульсирует от восторга, вопреки её эмоциональному состоянию.

Боже мой. Не могу поверить, что мне так нравилось,

как он меня трахает, что я даже не заметила, как он разодрал мне кожу!

И теперь, когда он обратил на это внимание, раны засаднили так сильно, что она поняла: он не просто прорезал кожу, он дошел до самых мышц. Она была благодарна за онемение — нервы в некоторых местах были перерезаны.

Однако спустя несколько секунд после того, как его ладонь накрыла рану, она почувствовала тепло магии, исходящее от места их соприкосновения. Оно разлилось по всему телу, и она посмотрела на свое кровоточащее бедро.

Зеленое мерцание магии сияло так ярко, что это завораживало. Она перестала плакать.

Цвет был точь-в-точь как у защитного барьера снаружи, но гораздо ярче. В считанные секунды она увидела, как её раны закрываются и исчезают, словно их никогда и не было.

Магнар убрал руку и начал пятиться. Он собирался сбежать, как и в прошлый раз.

— Пожалуйста, — прошептала она, потянувшись к нему. — Не уходи.

Хотя она плакала, она знала, что скоро успокоится. Ей просто нужно было мгновение, чтобы побыть человеком, пережить этот ментальный и эмоциональный срыв, чтобы осознать всё случившееся, и тогда она придет в себя.

Последнее, что Делора успела увидеть, прежде чем Магнар выбежал из дома — это его сферы, ставшие совершенно белыми. Его скулеж, похожий на плач щенка, повредившего лапу, был последним, что она услышала от него, прежде чем он исчез.

Магнар…

Глава 20

Делора сидела на крыльце, прислонившись спиной к стене, и ждала возвращения Магнара. Шел мелкий дождь — он не прекращался с тех пор, как Магнар ушел две ночи назад.

Наблюдая за унылым миром, она повернула голову и положила щеку на скрещенные руки, покоившиеся на коленях. По всему двору образовались лужи, и они словно светились в тех местах, где по земле проходила граница защитного барьера.

Света почти не было — солнце недавно зашло.

Когда же он вернется?

Его отсутствие затягивалось на третью ночь. Она знала, что он наверняка ненадолго возвращался в какой-то момент, раз она еще не «материализовалась» рядом с ним, как он говорил, но она его так и не видела.

Плотнее закутавшись в одеяло, чтобы спастись от холода, она хмуро смотрела вдаль со ступенек крыльца.

До сих пор не могу поверить, что он снова ушел. Сбежал как трус. Даже не дал мне времени объясниться.

Сжав кулаки, она поклялась себе: когда он вернется, она добьется того, чтобы они поговорили. Это недопонимание не шло на пользу ни одному из них. Ей просто нужно было «надеть свои взрослые трусики» и сказать ему правду.

Я не хочу ему говорить, — простонала она про себя.

Делору беспокоила не только его реакция; она просто… не хотела об этом вспоминать. Ей не хотелось говорить о прошлом, она предпочла бы его забыть, но оставлять Магнара в неведении казалось несправедливым. Она не могла найти достаточно веской причины, чтобы промолчать.