Исцелить душу
Шрифт:
Магнар резко повернул голову в сторону, пятясь назад. Он уперся лодыжкой в бок раненого, убедившись, что его сгорбленная поза частично скрывает Мавку с бараньими рогами от взгляда.
— Нет, — отрезал он. — Ты уже проломил ему череп. Я не позволю тебе его убить.
Делора прекрасно справлялась со своим страхом, решив свернуться калачиком, прижавшись к спине Магнара. Она доверяла ему, доверяла защитному барьеру, верила, что ей не нужно бояться. Иначе она бы начала пахнуть страхом, посылая Демонов в округе в неистовство, чтобы добраться до неё.
Возможно, она также знала, что это повлияет
Губы Джабеза скривились в ярости, прежде чем он с силой ударил кулаком по защитному барьеру. По прозрачному зеленому куполу пробежала вспышка молнии, но он не показал ни малейших признаков ослабления или разрушения.
— Мы не хотим драться, — продолжил Магнар. — Твоя война — не наша.
— Откуда тебе знать, за что я сражаюсь? — огрызнулся Джабез. — Я сражаюсь против несправедливости к моему роду. Я даю отпор нашим угнетателям за всё, что они сделали, чтобы довести нас почти до вымирания, пока мы не пришли сюда. Мы заслуживаем жизни.
— Мы тоже.
Магнар попытался расслабить напряженные плечи, надеясь достичь какого-то перемирия с Королем Демонов — не только ради себя, но и ради всех Мавок.
Орфею мешала ненависть Катерины, ему так и не дали возможности спокойно поговорить с Королем Демонов. Она была барьером, полным ненависти. У Магнара этого не было. Он никогда не пересекался с Джабезом. У них никогда не было конфликтов. В некотором смысле Магнару повезло.
Повезло, потому что Делора буквально упала с неба, чтобы стать его — словно судьба переплела их пути задолго до встречи. Повезло, потому что у него был Орфей, который наставлял его, как быть лучшим Мавкой. Повезло, потому что у него была Рея, показавшая, как заботиться о человеке, находясь рядом с ним. И повезло, потому что, кроме Змеиного Демона, у него редко были стычки с Демонами, а значит, и с Джабезом.
— Но ты сражаешься не за это, — продолжил Магнар. — Ты начинаешь войну с Эльфами из-за того, как они поступили с тобой. Орфей мне всё объяснил. Как ты привел Демонов сюда через свой портал, как сделал эту землю пригодной для них, дал им то, что нужно, чтобы стать сильными. Ты делаешь всё это не ради них, а ради себя.
— Ты понятия не имеешь, как они со мной обращались, — прорычал Джабез, сжимая руки в кулаки. — Меня посадили в гребаную клетку и ставили на мне опыты, потому что я был наполовину Эльфом, наполовину Демоном. Редкость, ведь ни один Эльф по доброй воле не лег бы с Демоном. Но именно Демоны спасли меня. Они! — Он указал руками назад, на множество Демонов, окруживших его. — Эльфийский народ жесток. Они сделали нас такими, какие мы есть, а потом пытались уничтожить из-за того, что нам нужно было есть, чтобы выжить. Я сражаюсь против несправедливости, которую получил не только я, но и они. — Затем он вонзил взгляд в Магнара, глаза его стали острыми и смертоносными, прежде чем он снова обнажил клыки. — Я был не единственным, кого посадили в клетку.
— Если бы ты действительно сражался за справедливость для других, ты бы оставил нас, Мавок, в покое, — попытался возразить Магнар. — Мы не сделали ничего
— Потому что вы, гребаные Мавки, продолжаете убивать наш народ!
— Потому что твой народ нападает на нас! — Грудь Магнара вздымалась всё быстрее с каждой минутой, сердце бешено колотилось. Спокойствие, к которому он стремился, уступило место предчувствию неизбежного провала. — Демоны не утоляют наш голод. Ваш вид воняет. Мы едим вас только тогда, когда вы нападаете, поддаваясь голоду кровавой ярости. Для людей Мавки и Демоны ничем не лучше друг друга.
— Так бывает на войне, — холодно ответил Джабез, и его лицо стало безразличным. — Случаются жертвы, и всякий раз, когда кто-то встает на пути — неважно, на чьей он стороне или вовсе ни на чьей, — он умирает. Это ради высшего блага. Я просил многих из вас присоединиться ко мне, я пытался быть уступчивым. Вы все ответили «нет». Ты даже сказал это только что. Так какая мне от тебя польза, кроме того, что ты мешаешься под ногами? Я не трогал тебя, хотя мог напасть в любой момент, потому что ты всегда держался на границе Покрова — до недавнего времени, похоже. Ты всего лишь Мавка, так как ты можешь по-настоящему понять сложности, с которыми мне приходится сталкиваться как королю, желающему лучшего для своего народа?
Магнар задумался над словами Джабеза.
Это правда, Магнар понятия не имел, что приходится терпеть Джабезу на его самопровозглашенном посту. Король Демонов мог сражаться на правой стороне войны, которую сам же и развязал, но Магнар не мог избавиться от горечи из-за того, что мишенью стали его сородичи.
В его сознании были белые пятна, мысли, которые рассыпались, едва начав формироваться, напоминая ему, что он еще не обрел достаточно человечности, чтобы по-настоящему понять… всё. Его развитие всё еще было заторможено, так как он мог представить тяжесть, лежащую на плечах Джабеза?
Я хочу понять.
Он хотел помочь своему виду любым способом, но не хотел воевать. Он вообще не хотел драться. Он хотел жить в мире со своей женщиной и детенышем. Со своими друзьями и братьями, разгадывать тайны их уз. Путь, по которому Джабез хотел их повести, был залит кровью. Мавки стали бы идеальными солдатами. Их было трудно убить и почти невозможно остановить в ярости.
Но Джабез также не понимал, что Мавки убьют всё живое в поле зрения, поддавшись гневу. Они сражались, чтобы защитить себя, и видели врага во всём. Они были монстрами, настоящими монстрами — даже по сравнению с Демонами. Они были больше, быстрее, гораздо опаснее и хитрее — даже будучи недоразвитыми.
— Отдай мне рогатого Мавку, или я найду способ убить этого маленького человечка, что прячется за тобой. — Джабез скрестил руки на груди и высокомерно вздернул подбородок. — Отдашь ты его мне сейчас, или я найду его, когда он покинет ваш защитный круг — он умрет. Разница лишь в том, что, если ты поможешь мне, я, возможно, подумаю о том, чтобы позволить тебе и твоему человеку жить. Он убил много Демонов, ты — нет, и пока ты продолжаешь не вредить моему народу, я тебя пощажу.
Магнар тяжело сглотнул.