Исцелить душу

Рейн Опал

Похоже, Король Демонов не знал, что он убил много Демонов с тех пор, как Делора вошла в его жизнь. Он не боялся за себя, но беспокоился за свою невесту и детеныша, которые могли стать мишенями в любой момент, оказавшись за пределами защитного барьера. Им нужно было выходить, чтобы добывать еду. Он не хотел, чтобы барьер стал для них тюрьмой.

Затем… что-то щелкнуло в его сознании. Что-то непростительное.

Магнар наконец выпрямился во весь рост, и пока он это делал, его зрение окрасилось в еще более яростный красный цвет, края задрожали чернотой. Он размял пальцы, проверяя силу в них и когтях, и приоткрыл пасть, демонстрируя смертоносную длину

клыков. Рык, который он издал, был глубже любого, что он издавал прежде. И по тому, как натянулась кожа на мышцах, он знал: его перья и мех встали дыбом, делая его больше, страшнее.

— Ты смеешь угрожать моей женщине? — Его голос звучал искаженно, и с каждой секундой осознание того, что Джабез действительно угрожал его Делоре, заставляло мышцы гореть, требуя возмездия. — Я НЕ отдам тебе Мавку и не позволю навредить ей. Я — Магнар, её защитник, и я буду защищать её до последней капли своей крови!

Любая угроза ей была непростительна.

Внезапно весь пылающий жар вымыло из него ледяным потоком, настолько холодным, словно его окунули в ледяную воду. Нет. Вернись. Его сферы стали мертвенно-белыми, и короткий скулеж вырвался из горла. Он был так сосредоточен на Джабезе, что не заметил проблемы, возникшей прямо перед ними.

Фёдор медленно семенил к краю барьера, навстречу Королю Демонов. Они были рядом со мной секунду назад. Они заняли защитную стойку с Делорой, и Магнар думал, что они там и останутся. Он закрывал Делоре обзор, прижимая её к себе.

Я совершил ошибку. Огромную.

Его тревога не утихла даже тогда, когда Фёдор остановился у самой границы внутри круга, чтобы обнюхать ноги Короля Демонов. Тот, казалось, не заметил их приближения или даже существования, словно тоже был всецело поглощен разговором. Разговором, который не сулил ничего хорошего ни одному из них. Магнар был уверен: не будь между ними барьера, завязалась бы драка.

Тело Магнара напряглось еще сильнее, когда один Демон, маленький и похожий на беса с горбатой спиной, подкрался вперед, чтобы осмотреть Фёдора. Его голова была наполовину вмята, словно он пережил удар по черепу.

Джабез отмахнулся от бесоподобного Демона.

— Ты смеешь вставать передо мной?! — прорычал он, выпуская когти. Тот поспешно отскочил назад, прежде чем указать в сторону Фёдора.

— Там маленький Мавка, сир.

Магнар с опаской опустился на четвереньки, когда взгляд Джабеза метнулся вниз к детенышу у его ног. Джабез скривился от отвращения, его верхняя губа поднялась, обнажая темные десны, когда Фёдор наклонился ближе, чтобы понюхать.

— Магнар, — прошептала Делора срывающимся голосом. — Пожалуйста. Пожалуйста, забери его.

Легкая нотка страха просочилась в её запах, но, к счастью, порыв ветра унес его в противоположную от Демонов сторону, спасая их от хаоса. Магнар начал медленно ползти вперед. Он знал: если он рванется, это может напугать Фёдора и заставить его вывалиться за пределы барьера, внутри которого он пока находился.

— Слепой, безрогий Мавка? Ты шутишь, — сказал Джабез, подходя ближе и приседая прямо перед барьером, чтобы рассмотреть их. Он поднял глаза на Магнара. — Ваш вид способен размножаться? Ты сделал ребенка с этим человеком?

Затем он махнул рукой перед мордой Фёдора, привлекая их внимание запахом, пронесшимся мимо носа. Голова малыша последовала за рукой.

— НЕТ! — взревел Магнар.

Было слишком поздно. Фёдор сделал несколько быстрых шагов вперед,

выскочив за пределы защитного круга, и впился зубами в руку Джабеза. Король Демонов взвыл от боли — клыки Фёдора были такими же острыми и смертоносными, как и у него самого, — и встал, хватая малыша за верхнюю часть морды.

Магнар бросился вперед, прежде чем что-либо успело случиться. Расстояние было слишком велико. Джабез сумел разжать их челюсти, освобождаясь от мертвой хватки.

Руки Джабеза сомкнулись на челюстях перед мордой Фёдора, удерживая пасть открытой; он прижал брыкающегося малыша к груди, чтобы контролировать его. Затем он послал Магнару самую жестокую, самую злобную ухмылку, которую тот когда-либо видел: уголки его губ поползли вверх, обнажая клыки.

Злобный блеск в его темных глазах заставил Магнара немедленно застыть на месте. Он начал настороженно ходить из стороны в сторону.

— Отдай их мне, — взмолился Магнар.

Он старался не показывать страха за своего детеныша, но знал, что белое свечение сфер выдает его с головой.

— Назад, Мавка.

Фёдор издал пронзительный визг, его язык скрутился между насильно разжатыми клыками. Беззащитный малыш брыкался ручками и ножками, извиваясь в воздухе, чтобы уцепиться хоть за что-то и не висеть на своей бедной шее. Ухмылка Джабеза стала еще шире, когда Магнар подчинился, отступив на несколько шагов и создавая дистанцию, которой он совсем не желал.

Если я нападу, он причинит им вред. Магнар знал: если он попытается, Фёдор будет убит еще до того, как он преодолеет половину пути. И Джабез прекрасно это понимал. Почему? Почему Фёдор должен был пойти туда? Почему они ушли от меня? Я их отец… я должен был защитить их. Тихий скулеж вырвался из его сжимающихся легких.

— Правила игры только что изменились, Мавка, — усмехнулся Джабез, разжимая челюсти Фёдора чуть шире, так что Магнар мог видеть перепонку, соединяющую верхнюю и нижнюю челюсти изнутри. Фёдору не было больно — им никогда не бывало, — но выглядел он так, будто ему очень неудобно. — Ты можешь спасти одного, но не обоих. Отдай мне Рогатого, или этот умрет.

Магнар не колебался. Его взгляд покинул Фёдора лишь на долю секунды, пока он пятился к бессознательному Мавке, но лишь для того, чтобы посмотреть на Делору. Она выглядела совершенно бледной, её смуглая кожа побелела от ужаса. Руки были прижаты к груди, словно сердце билось так же неистово, как и у него. Их взгляды встретились, и от выражения её лица у него в животе словно разлилась кислота. Её взгляд скользнул по его чертам. Он знал, когда она посмотрела на его рога, на морду. И остановилась на белых сферах, в которых вспыхнул глубокий синий цвет, отражающий горе от того, что он собирался сделать.

Он не хотел жертвовать своим сородичем, но ничто не могло встать между ним и его детенышем, между ним и его женщиной. Брат мог быть тем, кого он хотел бы защитить, но не такой ценой. Он… он, скорее всего, всё равно умрет. По крайней мере, так он говорил себе. Что угодно, лишь бы унять ледяную боль, словно осколки льда застыли в венах, когда он схватил запястье рогатого Мавки.

Именно тогда белки глаз Делоры стали стеклянными и розовыми, слезы начали скапливаться на веках. Губы задрожали, брови сошлись, и в её выражении было что-то мучительное. Её внутренняя агония усилилась, когда его сферы снова вспыхнули синим, задержавшись в этом цвете чуть дольше. Её лицо исказилось еще сильнее, когда она увидела перемену.