Интрижка
Шрифт:
– Без белого шелкового платка в верхнем кармане пиджака? Не думаю.
– Мистер Челси неожиданно широко и искренне улыбнулся.
– Не расстраивайтесь, что проиграли. Вы хорошо выполняете свою работу. Но я играю в эти игры гораздо дольше.
– Это не игра, Том. Это - настоящая жизнь.
– Барбаре не понравилось, что последние слова содержали намек на ее недавний импульсивный поступок. И этот намек мог быть неверно истолкован собеседником.
Набрав нужный номер, она принялась разговаривать по телефону. Но даже привычное занятие не помогло избавиться от внезапного страха, что
Томас сел за стол Барбары, чтобы позлить ее. Но это не доставило ему особого удовольствия. Гораздо приятнее было видеть мисс Ровенталь смеющейся, удивленной или довольной. Гнев совсем не украшал ее.
Барбара, прижав плечом к уху телефонную трубку, склонилась над столом, ища что-то. Мягкие очертания ее подбородка практически уравновешивали жесткий абрис скул. Томас полюбовался изящным жестом, которым молодая женщина заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Пухлость ее губ составляла резкий контраст с твердостью голоса. Барбара отдала последние распоряжения, сделала пометку в блокноте и снова набрала номер, полностью поглощенная своим занятием.
За ней интересно было наблюдать. То она прикусывала нижнюю губу, то начинала улыбаться и кивать головой, словно собеседник на другом конце провода мог видеть ее. Ее легко было рассмешить и рассердить. А решения принимались ею быстро, безо всякого промедления.
Томасу не хотелось, чтобы Барбара видела, как он наблюдает за ней. Поэтому он последовал примеру своей напарницы и тоже сделал пару телефонных звонков, перенеся встречи в офисе на раннее утро, чтобы побольше времени провести в торговом доме. Потом, от нечего делать, поскольку мисс Ровенталь все еще была занята, Томас принялся рассматривать пурпурный с золотом каталог предстоящего аукциона. На него выставлялась полнейшая ерунда: спортивная форма членов бостонской бейсбольной команды с автографами всех игроков, оригинальные шаржи, предметы одежда знаменитостей.
Должно быть, собрать подобную коллекцию было невероятно сложно. Некоторые специалисты по связям с общественностью просто умерли бы от зависти. А если учесть, какие барыши это могло принести, то игра стоила свеч.
Барбара была права, утверждая, что Томас никогда не сможет выполнять ее работу. Вряд ли вообще найдется такой человек. Мисс Ровенталь уникальна. Очень заметная в общественной жизни фигура, водить знакомство с которой хотели бы многие, при этом полностью преданная интересам своей компании. Ей трудно будет найти замену.
Конечно, он легко уговорит Чарлза предложить мисс Ровенталь остаться, но вряд ли она согласится. С такими способностями она наверняка начнет собственное дело. Или бросит все и будет предаваться праздности. Она и так уже много поработала в своей жизни.
– Выбрали что-нибудь для себя?
– Мисс Ровенталь уже освободилась и смотрела на Томаса взглядом, в котором читалось удивление оттого, что она все еще видит этого человека в своем кабинете.
– Нет.
– Нет? Но вы должны это сделать. Иначе нельзя понять духа аукциона. Купите что-нибудь для… - Она запнулась, размышляя, кому бы мистер Челси мог сделать экстравагантный подарок.
– Для мамы, например.
– осторожно спросила Барбара.
– Не волнуйтесь, в этом плане у меня все в порядке. Мама. Папа. Уже известный вам брат Питер. Две замужние сестры и куча племянников и племянниц.
– Томас немного подумал.
– Возможно, вы правы. Я последую вашему совету.
– Тогда нам пора идти. Можете взять каталог с собой.
– Странно, что вы еще не спустились, чтобы дать интервью журналистам.
– Это делает Соня. Я провожу аукцион.
– Приходилось это делать раньше?
– Не такие большие, - скорчила гримасу Барбара, проходя в дверь, предупредительно распахнутую перед ней мистером Челси.
– Я вздохну с облегчением, когда эта неделя закончится.
– Что вы будете делать? Возьмете недельный отпуск?
– Шутите?
– Мисс Ровенталь не стала ждать лифта и начала быстро спускаться по лестнице, продолжая начатый с Томасом разговор.
– Как вы преподнесете это в своем отчете Чарлзу?
– Она затараторила, подражая диктору телевидения: - Мисс Барбара Ровенталь так устала, проводя благотворительную неделю, что вынуждена была вторую неделю полностью посвятить отдыху и восстановлению сил во Флориде.
– Во Флориде?
– эхом повторил Томас, и перед его мысленным взором возникла мисс Ровенталь в бикини, загорающая в шезлонге на борту частной яхты. В том, что яхта будет частной, сомнений не возникало.
– А где же еще в это время года?
– удивилась она.
И правда, куда еще можно поехать поздней весной? Марту Томас, например, возил в Грецию, где ей как историку архитектуры многое было близко и знакомо…
– Я хочу понежиться на солнце, не уезжая в дальние края, - говорила меж тем Барбара, но Томас едва слышал ее. Внезапно нахлынувшее чувство вины заполнило его сердце.
– Что? Ну да, поезжайте! Я никому не скажу.
Барбара недоверчиво подняла бровь.
– Честно?
– Честно.
– Верю, - усмехнулась она и указала на дверь.
– Мы пришли.
Томас открыл дверь служебного входа в главный ресторан. Самое большое свободное пространство, которое можно было найти в торговом доме. В нем всегда проводились показы мод. Сейчас его освободили для проведения аукциона и поставили рядами стулья. Их было не так уж много, и все уже оказались заняты. Остальные приглашенные стояли вдоль стен. Перед невысоким подиумом расположилась довольно большая группа представителей средств массовой информации с телевизионными камерами и фотоаппаратами - они охотились за знаменитостями, приехавшими на аукцион. Шум стоял невообразимый.
– Ничего себе!
Барбара взглянула на своего собеседника, пытаясь по лицу определить его реакцию на увиденное. Потом поднялась на цыпочки и прошептала ему прямо в ухо, что еще не поздно сбежать.
Она оказалась так близко, что Томас чувствовал ее горячее дыхание, видел мельчайшие складочки возле губ, которые делали неповторимой и притягательной ее улыбку. Правда, сейчас Барбара не улыбалась. Она была напряжена, несмотря на всю браваду, как тогда, перед прыжком с вышки. Зачем ей нужно все это? Что и кому пытается доказать Барбара Ровенталь?