Шрифт:
1
Барбара Ровенталь отложила в сторону пакет со стаканчиком ее любимого кофе и с нарастающим беспокойством продолжила поиски кошелька. Под руку ей попалась кожаная косметичка и несколько сумок из модных магазинов. Нельзя сказать, что ее нервозность была вызвана исключительно невозможностью найти кошелек, не последнюю роль в этом играло и желание Томаса Стивенсона Челси назначить встречу именно на сегодняшний день. Просто кошмар!
Несмотря на все уверения сестры, Барбара не могла согласиться с расхожим мнением, что нет ничего
Неприятнее было опаздывать.
Ощущение было не из новых. Она редко куда успевала вовремя. Тем не менее, разговаривая сегодня утром с ней по телефону своим тихим несколько скрипучим голосом, Лиз ясно дала понять сестре, что любые опоздания исключаются. Томас Челси хотел обсудить с ней некоторые вопросы сегодня ровно в двенадцать, и Барбара должна бросить все и прибыть ровно к назначенному времени. Ничто не имело значения, даже церемония открытия ежегодной благотворительной недели «Ровенталь и Стивенсон». Это было самым неприятным.
Ничего не скажешь, отличное начало дня!
– Простите.
– Барбара бросила на водителя такси виноватый взгляд, - кошелек должен быть где-то здесь. Я точно помню, что взяла его с собой.
– Конечно, мисс, - бросил на нее угрюмый взгляд шофер, - все так говорят.
– Действительно?
Мисс Ровенталь надеялась на сочувствие, но, уловив иронию в голосе собеседника, с удвоенным рвением принялась за поиски злополучного кошелька. Она была уверена, что при покупке платья он был еще при ней, поскольку помнила, как расплачивалась. Потом после телефонного разговора с Лиз ей как воздух потребовалась чашечка кофе.
Барбара принялась мысленно восстанавливать череду событий, прошедших за последние двадцать минут. Она заказывает кофе, расплачивается, опускает кошелек в карман.
Внезапно ее озарило.
Карманы пальто были очень глубокими, и, чтобы достичь их дна, Барбаре пришлось выпустить из рук пакет со стаканчиком кофе, который тут же упал на тротуар.
От удара со стаканчика слетела крышка, и моментально из пакета потянуло ароматом хорошего крепко сваренного кофе. Словно в замедленной съемке Барбара увидела, как коричневая дымящаяся жидкость растекается по асфальту и достигает великолепно начищенных дорогих ботинок ручной работы проходящего мимо мужчины. Несколько капель попадает даже на брюки.
Владелец испачканных ботинок и брюк останавливается буквально в нескольких сантиметрах от Барбары, лицо его скрыто за черным шелковым зонтом.
– Надо думать, это ваше.
– С этими словами незнакомец под зонтом поднял и вернул ей пакет.
Мисс Ровенталь взяла сверток. Это было крайне неосмотрительно с ее стороны: пакет превратился в мокрое и грязное месиво. Вместо извинений с губ Барбары сорвался вздох неудовольствия.
Желая лучше рассмотреть мужчину, она чуть не уронила пакет снова. Извиниться. Необходимо извиниться и узнать, кто же он все-таки такой, этот высокий мужчина, красиво и дорогой одетый.
Собираясь произнести несколько слов в качестве извинения, мисс Ровенталь с удивлением обнаружила, что ее собеседник
К чему? Определенно этот субъект ее не интересует. К тому же мужчина уже повернулся к ней спиной и быстро прошел под яркой вывеской «Ровенталь и Стивенсон» в здание, оставив ее стоять на тротуаре с открытым ртом.
Томаса Стивенсона Челси ждали и пригласили пройти в офис, расположенный в пентхаусе, где он отдал свои пальто и зонт секретарю и отправился в туалетную комнату, чтобы стереть остатки кофе со своих ботинок и брюк. Бросая грязное бумажное полотенце в корзину для мусора, Томас раздраженно взглянул на часы. Он с трудом выкроил время для этой встречи, а теперь еще и опоздал из-за какой-то растяпы.
Какого черта ей пришло в голову размахивать пакетом с кофе? И строить из себя деловую женщину? Ведь в руках у нее было несколько сумок из модных магазинов. А привести в порядок она даже свои волосы не может!
Однако волновался он напрасно. Барбара Ровенталь тоже опаздывала. Томас отказался от кофе и принял приглашение подождать в кабинете. Там он подошел к окну и попытался не думать о массе других более важных дел, которыми бы мог заняться в данный момент.
Но из головы не выходило официальное сообщение, опубликованное в утренней газете. В нем говорилось, что тридцатидвухлетняя Лиз Ровенталь сменит своего отца на посту исполнительного директора «Ровенталь и Стивенсон», а ее сестры Барбара и Джанис назначаются членами правления.
Судя по всему, амбициозные девицы из семейства Ровенталь, принимавшие участие в делах фирмы с самого нежного возраста, решили, что пришло время положить конец мужскому засилью в управлении фирмой, созданной еще в прошлом веке Бруно Ровенталем и Питером Стивенсоном, чьи предки еще в первой половине семнадцатого века приплыли из Англии в Северную Америку на «Мейфлауэре».
По традиции полный контроль над делами в фирме переходил по наследству к старшему мужчине в семье. Теперь же положение круто менялось.
И это не могли не понимать в семействе Стивенсон. Степень их озабоченности складывающейся ситуацией ясно демонстрировала телефонограмма от их кузена Чарлза Стивенсона, полученная сегодня утром Томасом и его младшим братом Питером Стивенсоном.
Надеюсь, вы уже читали утренние газеты. Чтобы предварить вопросы, которые могут у вас возникнуть, я сообщаю, что издал распоряжение о немедленном снятии Лиз Ровенталь с поста исполнительного директора.
Сестры Ровенталь отреагировали довольно необычным способом. Они не стали, как я ожидал, кричать о дискриминации женщин и вообще рассматривать этот вопрос с феминистской точки зрения. Вместо этого выразили удивление, что «трое таких занятых мужчин находят время для ежедневного контроля предприятия розничной торговли».