Интрижка
Шрифт:
Пусть Томас прежде крепко подумает, продолжать ему контролировать ее работу или нет. А что касается поцелуя, то… в следующий раз пусть выбирает более подходящее место и время…
Барбара заставила себя прекратить думать о Томасе Челси и сосредоточиться на аукционе.
– Итак, дамы и господа, все мы знаем, для чего пришли сюда сегодня, поэтому, если вы готовы, то мы начинаем…
Аукцион прошел в бешеном темпе и через полтора часа уже был закончен. Барбара вовсю кокетничала со знаменитостями, которые приехали, чтобы лично представить предлагаемые ими вещицы.
Томасу же достался лишь мимолетный взгляд, когда он выплачивал фантастическую сумму за майку с автографом нападающего из «Бостонских красных носков» для своего помешанного на бейсболе крестника. За оригинал политического шаржа для своего отца и билеты на выступление Бостонского симфонического оркестра для мамы он не был удостоен даже кивка.
Забрав свои приобретения и подойдя расплачиваться за них, Томас обнаружил, что Барбара вычеркнула строчку со словом «штраф».
– Это была просто шутка, - заверила его секретарша.
– Прекрасно, - ответил Томас и в свою очередь приплюсовал к причитающейся с него сумме двести пятьдесят долларов. Протягивая деньги, он сказал: - А это - шутка для мисс Ровенталь.
После аукциона Барбара чувствовала себя как выжатый лимон. Она сбросила туфли на высоком каблуке и начала стягивать жакет еще до того, как дверь офиса закрылась за ней. У нее было несколько минут, пока Томас расплачивался за вещи, приобретенные на аукционе. И она собиралась использовать их с максимальной пользой. Ей нужно было хоть немного побыть одной, прежде чем снова появится мистер Челси.
– Как все прошло?
– подняла голову от печатной машинки секретарша.
– Все будто с ума посходили. Никогда бы не поверила, что люди могут швыряться такими деньгами, тем более мистер Челси.
А вот о нем думать не следовало. Это было опасно. Барбара натянула серые льняные брюки, застегнула молнию, всунула ноги в удобные мокасины и спросила:
– Какие-нибудь проблемы в офисе?
– Ничего, с чем я не могла бы справиться, - ответила секретарша.
– Слава Богу! Я собираюсь прогуляться домой через парк и вернусь сюда за десять минут до начала показа. Но если меня кто-нибудь будет спрашивать, - под кем-нибудь имелся в виду Томас Челси, - то я ушла к зубному врачу.
Барбара справедливо рассудила, что вряд ли кто рискнет сопровождать ее туда. Она не принадлежала себе с половины восьмого утра и теперь хотела побыть одной хотя бы в течение получаса. Забыть о Неделе радости. Забыть обо всем на свете.
Барбара взяла сумку и открыла дверь. За дверью, опершись о стену и скрестив руки на груди, стоял Томас. Он словно знал о готовящемся побеге.
Господи, как он успел так быстро завершить все свои дела на аукционе? Глупый вопрос. Она же во всеуслышание объявила, что мистер Челси их акционер. Одного властного взгляда было достаточно, чтобы привлечь к себе внимание служащих.
Нет, она не права. Он просто улыбнулся, и этого вполне
Не так, как он улыбался сейчас.
Барбаре казалось, что эту холодную усмешку мистер Челси приготовил специально для нее.
– Отправляетесь куда-то без присмотра?
– осведомился он.
Собираясь произнести заранее заготовленную фразу о визите к зубному врачу, Барбара испугалась, что Томас захочет сопровождать ее. Протесты ни к чему не приведут. И снова откроется, что она говорит неправду. Как быть? Пожалуй, самым разумным будет сказать правду.
– Мне нужно подышать воздухом.
– Ответа не последовало.
– Отдохнуть от всего этого напряжения, дежурных улыбок… Прогуляться по парку. Полежать ничего не делая перед сегодняшним вечером!
– Барбара почти сорвалась на крик. Ломать комедию - это одно, а говорить от души ему - смешно и глупо.
– Спасибо, что были так щедры на аукционе.
– Да, подарки обошлись мне не дешево.
– Если хотите сэкономить, отправляйтесь в сэконд-хенд.
– Он снова промолчал.
– Вам еще что-нибудь нужно, Том?
– Я пришел забрать еще одну вещь, за которую заплатил.
– Вы пришли не туда… - Барбара в некотором замешательстве посмотрела на пластиковую сумку, стоящую у ног ее собеседника.
– Нет, туда.
– Томас действовал ловко и быстро. Молодая женщина не успела и глазом моргнуть, как оказалась в его объятиях.
– Я поцеловал вас, мисс Ровенталь, и вы заставили меня заплатить за это. Но я не получил того, за что заплатил.
– Не глупите, Том, - нервно хихикнула Барбара.
– Я вычеркнула вас из списка и сказала секретарше, что это была…
– Шутка? Знаю. Она мне сообщила. Но я все равно заплатил.
По телу Барбары пробежал озноб. Потом ее бросило в жар. И она закрыла глаза, чтобы Томас не увидел зажегшегося в них огня желания. Если прилюдный поцелуй чуть было не заставил ее потерять голову, то что же будет сейчас, когда они наедине?
– Я позабочусь, чтобы вам вернули деньги, - прошептала Барбара, делая робкие и неуверенные попытки высвободиться.
– И лишите нуждающихся детей довольно крупной суммы? Вы же объявили на весь мир, что я могу себе это позволить. Так что вперед, Барбара! Вы же сами говорили, что это на благие цели. Это же не было только рекламной болтовней. Покажите же мне, как вы заботитесь о несчастных малышах!
Барбара знала, что мистер Челси не относится к разряду людей, которые оставляют без последствий публичные выпады в свой адрес, поэтому так и спешила покинуть офис. Она надеялась дать ему время остыть и подумать, прежде чем они встретятся на показе мод.
Но, оказавшись в кольце его рук, Барбара неожиданно поняла, что если Томас поцелует ее, поцелует по-настоящему, то победа будет за ней. Она сумела пробиться сквозь стену его отчуждения и в очной схватке одержала верх над своим противником. Это не имело никакого отношения к торговому дому. Все началось в тот момент, когда она уронила пакет со стаканчиком кофе, а Томас посмотрел на нее как на куклу, у которой в мозгу две извилины, и те от шляпки.