Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
Утром Морис прибыл на ежемесячную сверку. Он, как всегда, встречал своих старых друзей, исчезнувших с лица Земли и странствовавших в других мирах; они обменивались новостями, вспоминали прошлые битвы. Морис уже давно был готов присоединиться к ним полностью, но его удерживало строгое распоряжение, полученное им на этот счет сразу после рождения, 256 лет назад.
Он принадлежал ко взводу эзотерических клонов, тайно выращенных правительством Нидерландов во время очередной двадцатилетней войны со своими южными врагами-африканцами. Его полное имя было М-197/ОР/568/3ИС. Соседям и знакомым он представлялся как Морис Вейвановский. Его спецификации не соответствовали данным
Сразу после появления на свет (они родились в возрасте 25 лет) всех «братьев» поместили на подземной базе. Их было двадцать, жили они в одной большой экранированной комнате, почти не выходя из состояния медитационного транса. Наставником для них выступал сгусток психической энергии с противоположного конца Млечного Пути, в течение десяти лет перемещавший их по разным инопланетным полигонам и обучавший искусству эзотерического боя. Морис к концу курса уже вполне мог самостоятельно распылять до десяти средних бойцов противника. Когда он с «братьями» объединял усилия, их энергия возрастала лавинообразно, и как-то раз на учениях они стерли в порошок небольшой астероид.
Закончив учебу, Морис получил первое индивидуальное задание: нанести удар по приближавшейся к границам Нидерландов плазменно-акустической дивизии объединенной североафриканской армии. С наступлением ночи Вейвановский переместился в слой сновидений, где на большой гладкой поверхности увидел быстро появляющиеся и исчезающие выпуклости — проявления бессознательной деятельности дремлющих мозгов противника. Морис выжигал эти холмики, как бородавки, с помощью выданного ему наставником астрального паяльника. Так как обычный человек одновременно существует, сам того не осознавая, в нескольких местах, то его ранение или гибель в одном пространстве самым пагубным образом сказывается на остальных сущностях. На следующее утро дивизию выкосила эпидемия вирусного чуменингита, превратившая выживший остаток войск (не более десятой части) в покрытых жуткими язвами кретинов.
Противник, однако, смекнул, с кем имеет дело, и обратился за помощью к своим колдунам вуду. Война перешла в сугубо дистанционное занятие: группы заклинателей занимались взаимным уничтожением, сидя в заглубленных бункерах на разных континентах. Именно благодаря «братьям» перестали существовать Северо-Африканские Соединенные Штаты: нарастив свой потенциал с помощью пары десятков приглашенных астралопитеков, они сумели нанести по материку сокрушающий удар (это была ответная акция на попытки колдунов вызвать затопление Нидерландов, разрушив морские дамбы). Когда Вейвановский вышел из транса, то обнаружил, что сидит в комнате один среди груды распадающихся тел, — ресурсы «братьев» по поддержанию физических оболочек иссякли. Бункер был пуст; над Нидерландами плескалось море. Предсмертный танец колдунам определенно удался.
Поводив пальцем по карте, он решил телепортировать себя в Гренландию, где, по слухам, требовались наемники в связи с очередной конфликтной ситуацией. К счастью, имевшийся в бункере телепортер был снабжен автономным питанием, и Морис без проблем очутился на другом полушарии. Последующие годы он провел странствующим легионером, предлагая услуги всем желающим, но умалчивая о своих эзотерических квалификациях. Отличаясь необычайными способностями в параллельных мирах, на Земле «братья» не производили особого впечатления, хотя вполне могли постоять за себя в рукопашной схватке и знали, как пользоваться многими древними видами оружия. За Вейвановским в узких кругах закрепилась репутация очень надежного убийцы. Он выполнял поручения, якобы используя отравляющие вещества и бактерии, но на самом деле — о чем не
После войны он осел в Тупунгато, на юго-восточном краю обитаемых территорий, где, не открывая своего прошлого, вел ничем не приметную жизнь, смахивавшую на существование зомби: Морис иногда находился в состоянии медитации сутками, общаясь с «братьями», исследуя смежные пространства, перемещаясь на различные экзотические планеты. Выходя из транса, он наскоро питался и ненадолго засыпал. Сон для Вейвановского был вынужденной необходимостью: здесь он не контролировал своих перемещений, так что его могло занести в опасные места, где хозяйничали враждебные силы.
Появление нового человека в Тупунгато ни у кого не вызвало вопросов: население привыкло ко всевозможным перегруппировкам людских масс, вызванным перманентными катаклизмами. В поселке было несколько пустых домиков, Морис же занял небольшой двухэтажный коттедж с большой пристройкой, стоявший немного поодаль от остальных. Попытки соседей ввести его в свой круг закончились провалом: новый жилец был совершенно нелюдим, а когда Мориса пару раз зазывали на вечеринку, он как-то по-особенному вглядывался в глаза приглашавшему, от чего тому хотелось немедленно провалиться сквозь землю. Дело было в том, что Морис анализировал степень интеллектуального развития собеседника и, не обнаруживая, как правило, ничего интересного, тут же засылал отпугивающую мыслеформу.
Морис чувствовал себя в своей компании только в обществе таких же, как он, астральных боевиков. Их встречи происходили в параллельном пространстве одной из ненаселенных планет на обочине галактики. Среди монотонного безвоздушного ландшафта, в кратере, образованном падением заблудившегося звездолета, поначалу возникало легкое свечение, а затем, после синеватой вспышки, над грунтом появлялись яйцевидные полупрозрачные коконы — оболочка и одновременно энергетическая защита «братьев» от возможного нападения давних врагов. Они сразу сливались в единый комок мыслей, активно обогащая друг друга данными о разнообразных уголках Вселенной, где им удалось побывать. Однако вскоре это общение нарушалось раздававшимся извне голосом, или, скорее, проникавшей снаружи командой, — «братьев» призывал к себе невидимый куратор-иерарх. Начиналось плановое совещание.
Поначалу куратор посвящал их в особенности текущего астрального момента: расстановка сил в основных пространствах, появление новых энергетических форм или исчезновение уже известных; жертвы, понесенные в ходе межгалактических битв. Кто и с кем воевал, «братьям» было неведомо; они знали только своих прямых противников на поле боя, а остальными деталями, включая смысл происходящего, их разум нисколько не интересовался. Общее руководство и разработка планов астральных кампаний было уделом высших, недоступных для наблюдения иерархических сфер, грызшихся между собой с момента возникновения Вселенной и не посвящавших в свои взаимоотношения рядовой состав, где числились Морис с товарищами по оружию.
— Итак, друзья, рад вновь вас всех видеть в полном составе, — Морис заметил, что куратор подхватил где-то насморк: не уберегся, наверное, от гравитационного циклона. — За истекшее время нашим войскам удалось одержать ряд впечатляющих побед в районе первого и восьмого пространственного блока 46-го пучка галактик в 375 секторе 3691 участка плоскости ZUX-28/4563.
Далее следовал утомительный перечень трофеев и завоеваний. Морис знал, что противник одержал такие же успехи где-нибудь на другой линии фронта, в ином измерении, а бесконечность Вселенной позволяла любой из сторон постоянно выигрывать, ни на йоту не приближаясь к финальной победе. Это был идеальный, с точки зрения любого полководца, конфликт: нескончаемая череда триумфов в прошлом и столь же радужная цепочка удач в необозримом будущем.