Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
Густав отхлебнул сока, нашел его недостаточно горячим, поставил на столик и велел холовизору сменить бокал. Стекло рассыпалось в пыль, а перед Густавом мгновенно появилась точно такая же емкость, — на этот раз от сока исходил пар. Холовизор проинформировал Эшера, что температура повышена на 7,45 градуса.
— …сразу чувствуется рука мастера. Гвидо всего лишь несколько минут назад прибыл из Лондона, где участвовал в массовых мероприятиях по случаю 20-й годовщины Великого Освобождения.
— Спасибо, Майрон. Из Буэнос-Айреса поступают сообщения о неожиданной активизации параноидальных явлений
— Доброе утро. Первая информация о появлении в окрестностях Долореса продуктов психовозмущения была получена от местных жителей, наблюдавших в небе антропоморфные существа в белых балахонах с крыльями. Несколько экземпляров было подстрелено противовоздушными силами, и сейчас мы их вам покажем. Как видите, эти существа не имеют первичных половых признаков, никакой одежды, кроме балахонов, а конечности отличаются отталкивающей чистотой и отсутствием мозолей.
Что-то похожее на репортаж из эпохи неонатурализма, — тщательно разжевывая бекон, подумал Густав. Тогда поводом для революции стали правила личной гигиены. Только в Аргентине за пять лет гражданской войны было казнено около трех миллионов человек, уличенных в тайной чистке зубов. Революционные правила предписывали мыться не чаще одного раза в два года, причем парфюмерия была полностью вне закона: за ее хранение и распространение уничтожали как виновных, так и всех жителей, оказавшихся в радиусе трех кварталов от места преступления.
После того, как репортаж об аномалиях закончился, настала очередь уголовной хроники. Густав допивал кофе, похрустывая хлебцами.
— Вчера вечером в Риме по окончании концерта квазисимфонического оркестра Туринской филармонии взрывом букета гвоздик был убит выдающийся дирижер Эрнест Антеверде, известный на весь мир своими интерпретациями сочинений Галковского, Свитхейвена и Братко. Как считает полиция, это явно заказное убийство непосредственно связано с профессиональной деятельностью покойного. В последнее время Эрнест Антеверде неоднократно получал угрозы в свой адрес от различных нелегальных группировок, связанных с экстремистской консерваторской профессурой.
Под маршеобразную мелодию Свитхейвена на экране размахивал дирижерской палочкой и высоко подпрыгивал атлетического телосложения бородатый мужчина с золотым кольцом в носу. Холовизор уведомил Густава, что показывается реконструкция концерта в Венской филармонии пятилетней давности. Квазисимфонический оркестр выглядел довольно традиционно: обнаженные девушки и огромный негр в набедренной повязке, вяло бивший по литаврам. Антеверде явно был консерватором: синтезируя посредством холовизора своих музыкантов-фантомов (отсюда — термин «квазисимфонический»), он ориентировался на классическое оформление концертов по канонам двухсотлетней давности. Очевидно, этого и не могли простить ему экстремисты, выступавшие за музыкантов во фраках, аутентичность интерпретаций и прочий подобный фундаментализм.
После этого репортажа диктор сообщил об очередном убийстве в Париже, совершенном неуловимым маньяком по прозвищу «Веселый Жак».
— Это новое страшное злодеяние из серии кровавых убийств,
Зульфия водила световой указкой по месту происшествия.
— Убийца, как вы видите, проявил особую изощренность по отношению к своей последней жертве Кристине Ф. Согласно предварительным данным из полицейских источников, Веселый Жак, обмазав девушку рестрикционным составом, откусил ей уши и нос, выколол глаза…
Картина изменилась: перед Густавом стоял, улыбаясь, обнаженный муляж Кристины Ф. «Уау!» — сказала она кокетливо, когда, по ходу комментария, у нее отвалились уши, нос, и выпали глаза. Она продолжала улыбаться и после того, как у нее исчезли обе руки, оставив две культи с торчащими кусками мяса.
— …тупой пилой. Затем Веселый Жак вспорол несчастной жертве живот…
На пол кухни из разрезанного живота, крупно представленного на экране, начали валиться дымящиеся внутренности. «О-ля-ля!» — произнесла Кристина Ф.
— … проделав в туловище двадцать отверстий охотничьим ножом, убийца несколько раз изнасиловал девушку.
Улыбающаяся жертва стала похожа на дуршлаг, и дальнейший наглядный показ искусства Веселого Жака уже не имел смысла. Сюжет завершился оптимистичным интервью шефа полиции XV округа, заявившим, что убийца на днях будет непременно изловлен. Да, сюда бы мой интерферотрон, подумал Густав, и дело раскрыли бы за час. Хотя, с другой стороны, страшно подумать, что учинил бы с изобретателем прибора Веселый Жак, выйдя из тюрьмы в увольнение на пару дней… Хорошо все-таки, что Европа давно уже под толщей океана.
Сводку новостей завершал прогноз погоды. Холовизор, естественно, наугад повторял одно из сообщений столетней давности.
— …фронт, перемещающийся с Атлантики к югу Западно-Сахарских Соединенных Штатов, приведет к обильным осадкам и понижению температуры до минус сорока пяти градусов… традиционное землетрясение ожидается в Норвегии… торнадо, последние две недели прочно установившееся в районе Урала, медленно направится к северу Великой Монголии… психические расстройства экосферы в Кашгаре вызвали смещение трехмильного огненно-селевого столба к юго-востоку…
Стив ждал у себя Густава не раньше часу дня. Оставшееся до встречи время Эшер решил скоротать, посмотрев какой-нибудь исторический фильм. Заказав мега-попкорн и пинту мятного пива, Густав сначала заинтересовался «Дефенестрацией инфанты Риголетты» («роскошное историческое костюмированное шоу, насыщенное готической эротикой и отличающееся утонченным садизмом», — отрекомендовал картину холовизор), но в итоге выбрал «Сады Семирамиды» («старинную классическую постановку, выделяющуюся своим скрупулезным подходом к историческим деталям»). Он устроился поудобнее на диване, запустил легкий массаж пяток, дал команду начинать и тут же оказался на пиру в столице Ассирии, где царило смятение, вызванное появлением в Вавилоне огромного плиозавра. Ужасный зверь уже успел поглотить несколько евнухов, не обращая никакого внимания на стражников, втыкавших копья в его мощный пах. Торчавшие из пасти ящера тощие ноги непрожеванного евнуха придавали плиозавру вид босяка, жующего спичку.