Инстинкт бойца
Шрифт:
– Я так и не понял, кто ты, - настаивал на своем лейтенант.
– Пока ты не сказал "да", для тебя я музыковед 2-го Ватиканского собора.
Один-Ноль хмыкнул и спросил:
– Я должен буду что-то подписать?
– Кровью, - отрезал Сергей.
– Это сделка с дьяволом - в прямом смысле этого слова. То же самое скажешь и своим бойцам. Им всем можно доверять?
– Я поговорю с каждым, - кивнул одноглазый, давая исчерпывающий ответ.
– Нам что, ставится задача взять Индуса?
– Неподвижное лицо Скумбатова оживилось.
– Это преждевременный
– Мы каждый день под богом ходим.
– Хороший ответ, - похвалил Сергей.
– Казначеев тебя не хватится?
– Его сейчас нет в роте, будет только к вечеру.
– Если ты не замерз, мы поговорим еще минут десять. Человеку, с которым ты встретишься, передашь размеры обуви и одежды своих бойцов. Заодно отметь против каждой фамилии или номера - это на твой выбор индивидуальные особенности бойца. Какая специальность - сапер, радист, снайпер, какой вид оружия он предпочитает, включая холодное. Все это мы укомплектуем персонально и согласно твоим записям.
– У нас только один с отклонением от нормы. Кличка у него - Ас. Окончил летное училище в Борисоглебске.
– Чуть помолчав, Скумбатов спросил:
– Нам отдадут приказ?
– Ты говоришь о своем подчинении разведывательному управлению?
Одноглазый кивнул.
– Тебя это не должно тревожить. За тебя побеспокоятся очень высокие чины, - обнадежил Марковцев.
Вставая, Один-Ноль отстегнул от пояса нож разведчика и протянул его Марку.
– Брататься будем?
– улыбнулся Сергей.
– На память.
– Не хорони себя заранее, парень.
– Марковцев передал Скумбатову полиэтиленовый пакете конфетами, печеньем, сигаретами, на самом дне лежали четыре бутылки водки.
– Теперь слушай. Когда твой расчет уходит в рейд?
– Послезавтра.
– Слушай, - повторил Сергей.
– Я так понял, что в поселок вы ходите часто. Завтра в двенадцать дня...
– Лучше в три, - сказал Один-Ноль.
– Хорошо. В три часа ровно пройдись мимо здания полномочного представителя президента. За тобой увяжется человек в форме капитана инженерных войск. Таким образом ты и доведешь его до места, где вы сможете поговорить. Не забудь, о чем я тебя просил.
Марк пожал руку командиру разведчиков и впервые увидел, как подмигивают одноглазые. Во взгляде Скумбатова проскользнуло явное облегчение. И еще одиннадцать человек сегодня смогут вздохнуть относительно свободно, освобождаясь от непомерного груза измены. Точнее, от ножа в спину - ножа именно в их спину, а не наоборот.
35
Расчет лейтенанта Скумбатова располагался в отдельной брезентовой палатке с полом, напоминающим стлани в катере. В центре - печка-буржуйка. Шесть коек справа, шесть - слева. Тринадцатая, стоящая у дальней стенки, пустовала. На ней не было даже матраса: все постельные принадлежности Виктора Заплетина сдали, оставив лишь байковое одеяло,
Одетый в бушлат и толстые шерстяные носки Скутер лежал на кровати с закрытыми глазами и ничего не видел и не слышал. Через наушники Скутер внимал "Скутеру": "How Much Is The Fish?" ("Почем рыбка?").
Пантера подложил под голову две подушки и читал вторую половинку разделенной пополам книги. Первую половину романа заканчивал Рубильник и изредка беспокойно посматривал на товарища - сколько тому осталось.
– Ты на какой странице сейчас читаешь?
– На четыреста двенадцатой, - отозвался Пантюхин.
– А всего сколько?
Злодей заворочался на своем месте и с трудом оторвал голову от подушки.
– Я сейчас порву вашу книгу! Вы или читайте, или...
– Чернов грозно замолчал.
– Вон Скутер - лежит и молчит.
– У него сейчас кассета кончится, и он встанет.
– Подкидыш, ты пишешь письмо, вот и пиши.
– Я рисую медвежонка, - вздохнув и улыбнувшись, внес коррективы Найденов, склонившийся над листом бумаги. Рядом лежал уже подписанный конверт.
– Дочке своей пошлю. Она медведей любит. А сын любит хищников пантер, тигров, акул.
– Рисуй молча, а? Дай поспать человеку.
– Злодей накрылся подушкой, надеясь заглушить болтовню приятелей.
Каркасная дверь палатки распахнулась, пропуская командира и облако пара, скользнувшее за ним.
– О!
– Подкидыш отложил авторучку и потер руки.
– Один-Ноль колобуху получил.
Колобухами бойцы называли посылки, колобок, мол, прикатился.
Когда Скумбатов проходил мимо Колесникова, Удав тронул пакет снизу.
– Водка?.. Да не одна! Товарищи офицеры, вдарим по натянутым нервам?
Все как один собрались возле койки одноглазого командира.
– Кто приезжал?
– спросил Македонский.
Один-Ноль пожал плечами:
– Один очень странный человек. Запевала-то, оказывается, застрелился.
Скумбатов передал товарищам разговор с Марковцевым и оглядел притихших бойцов.
– Мужики, - тихо сказал лейтенант, - судя по всему, нас бросают в какое-то пекло. Если мы выберемся оттуда, нас простят. Или грехи наши забудутся, как сказал мне новый знакомый.
– А ротный?
– спросил Найденов.
– Не наша проблема. Этот Сергей, как я понял, представляет какую-то правительственную структуру, и там знают о наших похождениях. Одним словом, нам предлагают сделку. Что и как будем решать, а, мужики? Я - "за". Мне все это дерьмо осточертело. Не сегодня завтра я заколю ротного - как свинью.
Скумбатова от этого поступка удерживали только мысли о семье. Что будет с женой и ребенком, когда они останутся одни? Нет, они не пропадут, но дочка вырастет совсем другой - не такой, какой бы ее хотел видеть в будущем лейтенант Александр Скумбатов. А это ранило, ох как ранило в самое сердце. Подобные мысли удерживали от опрометчивых поступков и других разведчиков.