Инстинкт бойца
Шрифт:
– Непосредственно - звучит достаточно неопределенно, - слегка нахмурился Постнов. Слово "достаточно" он произнес с убедительной ленцой: достатошно.
– За день, - поправился Эйдинов.
– Лучше за два, - внес коррективы Николай Григорьевич, ловивший все на лету.
– Скандал с побегом Марковцева вызовет интерес в прессе, тем паче что в нем присутствуют головокружительные моменты, - но явно совпадет с началом диверсионной акции на территории Азербайджана. А это тень, брошенная на силовые структуры России. У нас же с вами задача подставить под удар чеченскую криминальную структуру - в этом и заключается политический смысл операции: междоусобные раздоры
Полковник терпеливо выслушал Постнова, которому словно доставляло удовольствие высказываться по-чиновничьи вычурно и длинно.
– За два дня не получится, Николай Григорьевич. Как вы правильно заметили - это скандал, и он не минует ушей самого Марковцева. Вот тогда вся операция полетит к черту. Наш с вами главный черт скроется, а группа диверсантов самораспустится.
"Господи, - подумал Эйдинов, - откуда я выкопал это слово? Сбиваюсь на Постнова?"
– В этом случае, - продолжил он, - нам придется не то что отлавливать, а обезвреживать преступников. А каждый из тринадцати - диверсант не по паспорту, а по стилю жизни. Еще нужно учесть факт, что к тому времени, не исключаю, они получат полный комплект вооружения: автоматы и по десять рожков к ним, гранаты и мины направленного действия. Я уж не говорю о пистолетах и ножах. Они Кремль возьмут с таким вооружением! Так что максимальный срок раскрутки - двадцать четыре часа.
– А без Марковцева операцию провести нельзя, - Постнов кивнул, соглашаясь.
– Он человек Бараева и должен быть впоследствии опознан.
– Не только, - уточнил Эйдинов.
– Марк единственный человек, способный контролировать бойцов, хотя в данной ситуации говорить о контроле глупо. Другой вопрос, доверяю ли я ему полностью.
– Что он собой представляет?
– спросил Постнов.
– Я изучил досье, но расскажите своими словами.
Прежде чем ответить, полковник немного помолчал.
– Сергей - странный человек, но, несомненно, способный и талантливый. Он натаскан и очень умен. Можно опасаться лишь его откровенного перехода на азербайджанскую либо на чеченскую сторону - в подобном случае операция, конечно, сорвется. Но в это я мало верю. Еще он авантюрист по натуре, Эйдинов вернулся к характеристике своего агента, - человек азартный, у него свои счеты с чеченцами, из-за которых он угодил за решетку.
– Теоретически кто-то из диверсантов может остаться в живых? поинтересовался посредник.
Полковник покачал головой:
– Вряд ли, но надежда выбраться будет жить в каждом. Когда они поймут, что не могут рассчитывать на поисково-спасательный транспорт, что мы их бросили, они будут биться насмерть. Не останется среди них и раненых. На боевых операциях у диверсантов существует жесткий закон, на плечах никого с собой не попрут. Мне рассказывали, как это делается, со словами: "Для меня ты бы сделал то же самое".
– А как обстоят дела с майором Казначеевым?
– спросил Постнов.
– У Казначеева не будет возможности связаться
– Вы проинструктировали Скумбатова?
– Да, Николай Григорьевич, через своего агента.
17 декабря - это будет воскресенье - расчет Скумбатова по распорядку идет в рейд - как обычно, на два-три дня. Лейтенант доложит майору Казначееву, что постоянно идет сбой на связи и он не может выявить причину. Поскольку рейд носит плановый характер и в него не включена встреча с Давлатовым, беспокоиться Казначееву нечего. А диверсантов тем временем мы перебросим вертолетом в Дагестан. И уже непосредственно на границе с Азербайджаном они начнут рейд. Спустя сутки мы возьмем и Казначеева, и Таврова.
Покивав головой, Постнов похвалил и себя, и Эйдинова, и генерала Прохоренко, который не проронил ни слова и находился в кабинете полковника в качестве наблюдателя:
– Я бы сказал, что к работе все мы подошли творчески и грамотно.
И самодовольно подумал: "Большая политика требует больших жертв. А тут можно обойтись малой кровью".
Глава 12
Вынужденные меры
37
16 декабря, суббота
Марк вернулся из командировки усталым. Тягостное впечатление от увиденного незримо присутствовало и при встрече с Катей Скворцовой. Больше всего бередили душу воспоминания о лейтенанте Скумбатове, человеке незаурядном, принявшем сильное решение. Также, как и Витя Заплетин, который не выходил у Марка из головы.
– Привет, Катя. Как там Шмуклер?
Скворцова дольше обычного задержала взгляд на Сергее:
– С ним все в порядке, ведет себя смирно, не пристает.
– А почему таким загробным голосом?
Она помедлила, прежде чем сама задала вопрос Сергею.
– Помнишь, на этом самом месте я говорила тебе, что хочу остаться в списках живых?
– Помню.
– Теперь я желаю этого и тебе. Несмотря ни на что, - раздельно произнесла она.
"Несмотря ни на что". А ее печальные и в то же время обеспокоенные глаза дополняли: "Я знаю что-то важное, но не могу сказать". Глаза призывали Сергея прочесть ее мысли.
– Ты вернешься, и мы...
Она запнулась, дав возможность Марковцеву перебить ее. Он не хотел ее обидеть, но ему нужно было все выяснить до конца. После его слов она повернется и уйдет, но если она была искренна, то все же окликнет его. В противном случае он сам добьется продолжения разговора.
– А ты кто, королева Марго, чтобы ставить мне условия? Во-первых, я еще подумаю...
– Идиот!
– она оттолкнула его и пошла прочь. Потом обернулась.
"Ну вот и хорошо, - подумал Марк, - я оказался прав".
– Скотина!
– донеслось до него.
Вариант номер два.
Он догнал девушку в конце коридора и взял за плечи. Удивительно быстро менялось ее настроение. Напряженные плечи Кати тут же расслабились и скользнули по горячим ладоням Сергея, когда она медленно повернулась к нему.
Чувственные ноздри Марковцева втянули легкий запах ее духов, дезодоранта и слабый, едва различимый запах пота; и он оказался "его" запахом, притягивающим и дурманящим, запахом "его" женщины.
Они стояли напротив кабинета, который она делила с Петровым и пожилым оперативником по фамилии Свиридов, и оба разом повернули головы на звук открывшейся двери. На пороге стоял Петров. Майор хмыкнул, бросил "пардон" и снова исчез за дверью.