Инкубы

Ли Эдвард

Это было совсем не ее лицо.

Это было лицо дьявола.

ГЛАВА 29

– Господи Иисусе!
– воскликнула Фэй.
– Где ты был?

Джек, вздрогнув, оторвал взгляд от кухонного стола.

– Я...

– Я просидела в этом чертовом баре несколько часов, - она не слишком изящно поставила свой портфель на стол и села.
– Мы не знали, где ты был.

– Я только что вернулся, - сказал он бессмысленно.

– Откуда? Из другого бара?

– Нет, - вот и все, что он сказал.

"Все

равно ничего не скажет, - подумала она.
– Последнее, что ему сейчас нужно, это чтобы ты на него кричала".

– Я просто волновалась, вот и все, - сказала она более спокойно. Это прозвучало банально? Это прозвучало по-девчачьи?
– Я слышала о том, что случилось, Джек. Об этом деле. Мне жаль. Это не твоя вина.

Джек пожал плечами.

– Может, так и есть, а может, и нет. Это не имеет значения. Я был измучен и не контролировал себя, и им нужен был кто-то, на кого можно было бы свалить вину за бездействие в расследовании, когда пресса пронюхала об этом деле. Двух зайцев одним выстрелом.

– Что ты собираешься делать с...

– С моим пьянством?
– он печально улыбнулся.
– Завязываю. Выбора нет. И, нет, я сегодня ничего не пил.

– Я не собиралась спрашивать об этом, - сказала она.

На его лице появилась странная, кривая улыбка, и он закурил сигарету.

– Сейчас этим делом занимается один ехидный болван по имени Нойл. Он, вероятно, откажется от рассмотрения ритуала как основы расследования.

– Другими словами, я осталась без работы.

– Похоже на то. Я выясню это завтра. Просто отдай ему все, что у тебя есть, и все.

"Вот и все".

По крайней мере, на несколько дней она смогла заняться чем-то другим.

– Крейг сказал, что видел убийц Сьюзен Линн.

– Да, - подтвердил Джек, - и он, должно быть, также сказал тебе, что они пробыли в баре несколько часов, но никто не помнит их лиц.

– Ага. Это интересно. Сегодня я узнала еще кое-что. Аористы верили, что они были величайшими учениками дьявола. Сатана якобы благословлял своих верующих. В сектах даже были литании и молитвы о защите, которые они читали перед тем, как отправиться в путь и совершить свои деяния. Существует множество документов, которые могут тебя заинтересовать.

– Почему?

– Потому что ты только что сказал, Крейг не может составить описание убийц, хотя он находился с ними в одной комнате несколько часов. Помнишь нашего шпиона-дикона Майкла Бари? Он прожил с аористами несколько недель, но после побега не смог вспомнить ни их имен, ни описаний, ни того, где они жили. Он даже не мог вспомнить, в какой церкви они проводили свои ритуалы. В католических архивах конца 1400-х годов есть много похожих свидетельств, когда Рим предпринял серьезные усилия по проникновению в секты.

Джек постучал пальцем по пеплу.

– Это заставляет задуматься.

– И это еще не все. Некоторые славянские культы, подобные тому, в который проник Майкл Бари, поклонялись инкубу Баалзефону, демону страсти и творчества. У Баалзефона, похоже, есть прямые аналоги в других демонологиях, некоторые

из которых датируются 3500 годом до нашей эры, у ацтеков, бирманцев, ассирийцев, даже у американских индейцев и друидов - все они признавали демона-инкуба, который руководил человеческими страстями и творческими способностями, точно так же, как Баалзефон. Где-то в Библии сказано, что зло относительно. Что ж... они не шутили.

Джек казался подавленным - то ли из-за сложностей исследования Фэй, то ли из-за того, что его отстранили от расследования "ритуального треугольника". Возможно, ей не стоило даже упоминать об этом сейчас.

– Баалзефон, - пробормотал он, на самом деле немного удивленный.
– Отец Земли. Интересно, где эти люди придумали все это.

– Все это было контрпоклонством, - сказала она.
– То, что они изобрели как духовный бунт против своих угнетателей, - это одна и та же старая история, передаваемая разными способами из поколения в поколение. То же самое, что и Санта-Клаус.

– Да, но Санта, как правило, не потрошит женщин, - отметил Джек.
– А как насчет этой истории с инкарнациями? Ты узнала что-нибудь еще об этом?

– Немного. Аористы воздавали должное своим демонам-отступникам, принося жертвы и воплощаясь - другими словами, заменяя себя через суррогатов. Это давало демону кратковременную возможность воплотиться на земле. Однако секты Баалзефона пошли дальше. Они практиковали жертвенные обряды воплощения круглый год в качестве общего почитания. Но раз в год они совершали более специфический обряд, который включал в себя выборочные жертвоприношения. Они верили, что треугольник - это дверной проем или что-то вроде кухонного лифта. Сначала они приносили в жертву трех воплощений, девушек, которые особенно нравились Баалзефону, - распутных, привлекательных и творческих девушек, - затем они приносили в жертву четвертую девушку прямо в треугольнике. Это, возможно, провоцировало запанированное воплощение...

– Ты имеешь в виду, что появляется сам Баалзефон.

– Да, чтобы благословить своих поклонников во плоти и вступить в половую связь за пределами территории, на которую он был обречен навечно. Это было величайшим оскорблением Бога, демонологической лазейкой. Завершение ритуала называлось "превращением", когда четвертая жертва перемещалась в пространство Баалзефона.

– Ты имеешь в виду...

– Четвертая жертва физически попадает в Ад через треугольник. Я не выяснила точно, почему, но в одном из текстов упоминалось, что Баалзефону нравится каждый год брать себе смертную жену.

Джек поморщился.

– Это какое-то безумное дерьмо, Фэй.

– Конечно, это так. И самое безумное в этом то, что твои убийцы делают то же самое, что секты Баалзефона делали шестьсот лет назад. Это почти то же самое.

Джек немного поразмыслил над этим. Затем, возможно, неосознанно, он пробормотал:

– Дьяволы.

– Что?

– У нас был второй свидетель, бродяга с пристани. Он сказал, что убийцы, покидавшие квартиру Сьюзен Линн, были дьяволами. А не людьми. Дьяволы.