Инферно
Шрифт:
Может, в этом всё дело. Может, он отталкивает меня, потому что боится, что если не сделает этого первым, то это сделаю я.
– Я не верю тебе, - произнесла я. Мой голос прозвучал тихо, но в нём не было сомнений.
– Ты пытаешься оттолкнуть меня.
Раздражение вспыхнуло в его глазах, он опустошил свой стакан и направился обратно к барному шкафу.
– Нет, ангел. Это ты не хочешь мне верить, - сказал он, наливая себе ещё.
– Ты ведь всегда так делаешь, да? Избегаешь правды до тех пор, пока не перестаёшь вовсе видеть её из своего
Вот же му…
Взяв себя в руки, я пошла за ним.
– Делала. Раньше. И, по крайней мере, готова это признать. А вот о тебе такого не скажешь.
Его плечи напряглись, стоило мне остановиться позади него. Что-то внутри меня пульсировало - возможно, кровная связь, - и внезапно я захотела прикоснуться к нему. Я протянула руку и нежно коснулась его спины.
Он вскинул голову, но не обернулся.
– Посмотри на меня, - тихо попросила я.
Он не шелохнулся, и я скользнула рукой к плечу и развернула его к себе. Высокомерная усмешка стала для меня пощёчиной, страшным оскорблением. Он хотел таким образом отпугнуть меня, заставить отступить. Но я не сдавалась.
– Ты влюблён в меня?
Его ухмылка сошла с лица.
– Говорю же, это просто ошибка. Я был пьян, - сказал он, выплёвывая каждое слово.
– Ты всегда пьян.
– Верно подмечено, - он поднял стакан, салютуя мне, и сделал большой медленный глоток.
– Ты влюблён в меня?
– спросила я снова. Если это не правда, а просто пьяный бред, то зачем ему было стирать воспоминание? Зачем он вычеркнул целую ночь из моей памяти?
Его лицо потемнело.
– Предупреждаю, ангел. У меня сегодня нет настроения на игры.
– Отлично. У меня тоже.
Его спина выпрямилась, будто палку проглотил.
– Тогда оставь эту тему и иди спать, - выдавил он сквозь зубы, голос становился всё злее.
– Я не собираюсь повторять снова.
Прищурив глаза, я слегка покачала головой и сделала ещё один дерзкий шаг к нему.
– Я никуда не пойду, пока не получу честный ответ, - пусть сколько угодно бросается угрозами и оскорблениями, я всё равно выбью из него правду, даже если придётся надоедать ему всю ночь.
– Ты влюблён…
Он накрыл мой рот ладонью и развернул нас так, что моя спина оказалась прижата к барному шкафу, а сам своим телом перекрыл мне все пути отступления.
– Ты же знаешь, что меня лучше не провоцировать, когда я в таком состоянии.
Мой взгляд опустился на его обнажившиеся клыки, но я не дрогнула. Даже на самую малость. Отодвинув его руку от своего рта, я ответила:
– Я тебя не боюсь.
– Нет?
– он сильнее вжал меня в полки, угрожающе нависая надо мной и заставляя выгнуть спину.
– А стоило бы.
Между нами пробегали опасные заряды электричества. Его взгляд скользнул вниз к моей шее, задержался там на секунду и вернулся к губам. Скривил рот, как если бы он вёл войну с самим собой, со своими желаниями.
– Ты хоть знаешь, как легко я мог бы выпить тебя досуха?
Самое время
– Так сделай это, - провоцировала я, ведомая тёмными желаниями, поселившимися в моём сердце.
– Выпей меня до дна, Доминик. Покажи, насколько я тебе безразлична.
Я откинула волосы, обнажив шею и расчистив тем самым ему путь - искушая его пойти до конца.
Стакан, который он по-прежнему держал в другой руке, лопнул вместе с рыком, вырвавшимся из горла Доминика.
Но он так и не пошевелился, и я тоже. Вот и всё, мы зашли в тупик вселенских масштабов.
Я облизнула губы в поисках хоть какой-то влаги, чтобы избавиться от пустыни во рту. Его жадные глаза тут же нашли мой рот, и на этот раз задержались там.
Я видела в них желание - почти чувствовала его на своём языке. Гнев, что ещё секунду назад затмевал все остальные его эмоции, рассеялся без следа, сменившись на нечто столь же опасное. Он прожигал меня взглядом. Глаза, в которых полыхал огонь, сузились, внимательно изучая моё лицо. И тут Доминик отстранился, сдаваясь.
– Оставь это, ангел, - его голос прозвучал мягче, почти умоляюще.
– Не могу.
Я выпрямилась. Сердце гулко стучало в груди. Мне нужно узнать правду.
Он посмотрел на свою окровавленную ладонь и стряхнул крошечные осколки стекла, впившиеся в его кожу.
– Что бы это изменило?
Всё внутри меня сжалось.
– Я… я не знаю.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Потому что… мне важно знать, что ты чувствуешь ко мне.
Как только я произнесла вслух, то осознала, что пыталась найти ответ на этот вопрос с самой нашей первой встречи и каждый день после.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его отвлёк звук приближающихся шагов. Спустя пару ударов сердца на пороге появился Габриэль в своей чёрной кожаной куртке. Он нахмурился. Его взгляд заметался между мной и Домиником, беззвучно собирая информацию, и в итоге остановился на мне, полный беспокойства.
– Ты в порядке? Всё хорошо?
– отрывисто спросил он, пока я поправляла рубашку.
– Конечно, брат. Всё отлично, - ответил Доминик, пряча пострадавшую руку в карман.
Я старалась не смотреть в глаза никому из них и просто собирала невидимые катышки с рукавов.
– И?
– Габриэль сделал паузу, по его лицу всё так же читалось, что он переживает за меня.
– Мне кто-нибудь скажет, что произошло?
– Ничего, - быстро ответила я, чувствуя, как горят щёки от смущения.
– Мы просто разговаривали.
Он смотрел то на меня, то на Доминика, и готова поклясться, он вот-вот придёт не к тому выводу.
– В баре «Всех Святых», - уточнил он, но по его тону стало ясно, что все выводы уже сделаны.
– А, точно, бар.
Чёрт. Если до этого он мог подумать, что ему показалось, то теперь уже нет.