Инферно
Шрифт:
Я кивнула, понимая ход его мыслей. Я также понимала, что в этом вопросе мы не поймём друг друга, и я даже не стану пытаться его переубедить. Не тогда, когда для него есть только чёрное и белое, а для меня - всё серое.
– Пожалуйста, обдумай их предложение, - продолжил он, взглядом умоляя меня послушать, стереть подошвой границу, проведённую между нами.
– Тебе стоит готовиться по основному плану на случай, если другого способа не окажется.
– Я найду другой способ, Габриэль. Я не позволю Трейсу умереть.
– А если этого способа не существует?
–
– Что тогда?
Обдумываю его слова. Я знала, что им движут благородные мотивы - чувство долга и даже любовь, - но всё равно это тяжело. Рассматривать эту возможность всё равно что принять тот факт, что для нас с Трейсом может не быть счастливого конца, а мне не хватает духу признать это. Для меня есть только один вариант.
– Предпочитаю решать проблемы по мере поступления.
На этот раз он покачал головой, разочарованный моим ответом.
– Надеюсь, ты изменишь своё мнение, - тихо и даже несколько зловеще произнёс он, разворачиваясь к выходу.
– Ради твоего же блага и блага всех остальных.
12. БОРЬБА С ИСКУШЕНИЕМ
Дождь постукивал своими бесчисленными пальцами по окнам, а я смотрела, как Габриэль выходит из комнаты, оставляя меня, Доминика и нашу кровную связь на произвол судьбы. Между нами оставалось много вопросов без ответов, невысказанных слов, но я не могла набраться смелости озвучить их сейчас. Мне едва ли хватало духу взглянуть на него. Мои мысли сразу начинают убегать не туда, а я не могу себе этого позволить. Не тогда, когда часы так бешено тикают, подгоняя всех нас.
— Выпей со мной, — произнёс он где-то за моей спиной.
Я замотала головой, не желая разворачиваться к нему… Не желая, чтобы мысли побежали не в том направлении. Один взгляд на него — и я пропала.
— Думаю, с меня на сегодня достаточно.
Я начала уходить, повторяя путь Габриэля, но Доминик схватил меня за руку.
— Один стакан.
Мою руку покалывало в том месте, где он касался меня. Я посмотрела на наши ладони и подняла глаза на него.
— Пожалуйста, — добавил он, улыбаясь с напускной застенчивостью. Его голос был таким бархатным и невинным, но взгляд говорил совсем о другом. Как сильно он жаждал крови, меня… и Бог знает, что ещё.
Я невольно отметила, что жуткое ощущение, будто по моей коже что-то ползает, стихло от одного его прикосновения. И как бы сильно я ни хотела, чтобы это чувство осталось со мной, я не готова расплачиваться за него своим телом.
— Я… не могу.
— Почему? — он наклонил голову вбок, изучая меня внимательным взглядом.
— Потому что у меня ещё есть дела, — мне надо нарыть всё, что известно о Тёмном Легионе и Ритуале, который они провели в ночь освобождения Люцифера, но я не смогу это сделать, будучи под кайфом от крови Доминика. — Мне нужно сохранить ясность ума и сосредоточиться на задаче.
— Мы оба знаем, что ты не сможешь сосредоточиться ни на чём другом, — он притянул меня к себе
Я даже не обратила внимания, что мы всё ещё держались за руки. В ужасе я вырвала ладонь, и царапающее ощущение под кожей сразу же вернулось.
В его глазах мелькнуло раздражение, он выпрямился во весь свой рост.
— Как долго мы ещё будем это делать? — спросил он с хмурым видом, обходя меня, как хищник — свою жертву.
Я развернулась вместе с ним.
— Что делать?
— Злить связь.
Я не ответила, потому что не совсем понимала, что он имеет в виду. Дрожащие руки, красочные сны, непрекращающаяся тревога, скребущаяся под кожей. Это всё кровная связь требует своего подношения, снова и снова, и чем сильнее я стараюсь держаться подальше от Доминика, тем громче зов. Моё тело не слушается, а с разумом дела обстоят ещё хуже, и хотя Доминик запросто мог бы принести мне облегчение, я боялась, что цена слишком высока.
— Почему ты так хочешь, чтобы я страдал? — его голос звучал тихо, почти уязвлённо.
Я посмотрела ему в глаза и увидела мягкость, от которой мне захотелось подойти ближе. Как мотылька, меня всегда тянет к пламени.
Я вдавила пятками в пол, заставляя себя оставаться на месте.
— Дело не в этом.
— Разве? — подначивал он меня. Его взгляд на мгновение опустился на мои губы.
Мой пульс подскочил, я попятилась от Доминика, собирая в кулак всю свою силу воли, чтобы держаться подальше от огня, но он следовал за мной, надвигаясь на меня, пока я не врезалась спиной в стену.
— Тогда перестань сопротивляться мне, ангел, — сократив оставшееся расстояние между нами, он прижался ко мне всем телом и привычным жестом заправил выбившуюся прядку за ухо.
Мою кожу покалывало от жара, когда его лицо приблизилось к моей щеке, и он вдохнул запах моих волос.
— Позволь мне, — пробормотал он соблазнительным шёпотом мне на ухо.
Я рефлекторно повернула голову к нему и мазнула щекой изгиб его челюсти. Я не собиралась этого делать, но моё тело, похоже, живёт своей жизнью. Перекинув остальные мои волосы через плечо, он открыл себе путь к моей шее. Его ладони скользнули вниз по моим рукам, лаская кожу, а в глазах горело желание. По всему телу побежали волнительные мурашки, стоило мне поддаться порыву и вдохнуть его запах.
Катастрофическая ошибка.
Я бездумно и безвольно прильнула к нему. Моё тело отчаянно просило у него дать мне то, что позволит пережить эту ночь — пережить эту удушающую темноту, ставшую основной моего существования. Я знала, к чему приведёт эта слабость, знала, чего хочет кровная связь, и чем дольше мы находились так близко друг к другу, тем сложнее было сопротивляться.
Он наклонил голову к моей шее. Я застонала, стоило его губам скользнуть по моей коже. Тело словно бы горело изнутри, реагируя на каждое его прикосновение, вопреки тому, что хотело моё сердце. Но это не было чистым удовольствием. О нет. К нему примешались чувство вины и ненависть к себе, создавая дыру в навязанной фантазии.