Инферно
Шрифт:
Если я и научилась чему-то за время, проведённое в Холлоу Хиллс, так тому, что каждым движет свой мотив.
– Ну, для начала, нам надо понять, кто стал сосудом.
– Ну разумеется, - я сощурила глаза, пытаясь найти логику в их действиях.
– И зачем вам для этого я? Почему вы сами это не выясните?
Среди них же столько могущественных Потомков - они легко могут обратиться к Жнецам или Провидцам.
– К сожалению, этот конкретный момент во времени был запечатан магией, которая сильнее нашей. Кто бы это ни сделал,
Его признание, что им не хватает сил даже мельком взглянуть на тот фрагмент из прошлого, вызвало у меня мурашки по коже. Всемогущий Орден оказался не настолько всемогущим.
– Но не стоит зацикливаться на том, что нельзя сделать. Давайте обсудим, что мы можем сделать.
– И что же мы можем?
– Восстановить равновесие между добром и злом. Это то, чем мы всегда занимались.
– И как вы планируете это сделать? Вам не хватает сил даже сломать печать времени.
– Следи за языком, Джемма, - отчитал меня дядя.
– Нельзя разговаривать таким тоном со старшим магистром.
– Всё в порядке, Карл. Это справедливый вопрос, - он помедлил, прежде чем продолжить.
– Могу я быть откровенным?
– спросил он, скривившись.
[прим. пер.: тут, похоже, игра слов. frank - это ещё и имя, поэтому его вопрос можно понять как «Могу я быть Фрэнком?»]
– Да хоть Папой Римским, если только скажешь мне правду.
Уголок его губ весело приподнялся, но уже через секунду рот снова превратился в одну прямую линию.
– Есть ещё одна причина, почему мы здесь. Самая важная.
Опять же, ничего неожиданного. Но я всё же ощутила, как в груди потихоньку нарастает тревога, пока я стою в ожидании ответа.
– Нельзя допустить, чтобы Люцифер спокойно разгуливал по земле. Его необходимо вернуть в Подземный мир. Чего бы это ни стоило, - он выжигал взглядом дыры в моей душе.
– Ты ведь это понимаешь?
Я кивнула, потому что действительно понимала. У меня нет ни малейшего желания позволить Сатане бесчинствовать в нашем мире. Вот только сначала мне нужно найти способ спасти своего парня.
Его взгляд смягчился.
– И, конечно, ты понимаешь, что это должна сделать ты.
Я едва не подавилась.
– Почему я?
– Нравится нам это или нет, но ты дочь Аида, Джемма. Ты своими руками освободила Люцифера, и только твоими руками можно вернуть его туда, где ему самое место.
Я так и знала! Чёрт, я знала, что они попытаются свалить всю вину на меня и заставить это разгребать.
Так вот, ничего они обо мне не знают. Этому не бывать. Я уже отказалась от всего, что было мне дорого. От своей жизни, от человеческой сущности, от семьи и друзей, от малейшей надежды на нормальное будущее. И я готова была отказаться от Трейса, если бы это помогло его защитить. Если бы это дало ему шанс на жизнь, которую он заслуживает. Но тут я провожу черту.
Я не убью Трейса.
Я решительно
– Ни за что.
– Только ты можешь воспользоваться оружием…
– НЕТ!
– крикнула я. Уильям переглянулся с Карлом и Альфордом.
– Мне плевать, кто может воспользоваться оружием. Я этого делать не стану.
Мой дядя стремительно выступил вперёд, в его глазах полыхал огонь.
– Ты воспользуешься оружием, Джемма, - сказал он так, будто уже всё решено.
– Других вариантов нет.
Я встретила его холодный взгляд, вдумываясь в его слова.
Других вариантов нет.
Мои инстинкты требовали не верить ни слову изо рта дяди, но в то же время они были похожи на правду. Будь у них запасной вариант - хоть кто-то, кто мог бы избавиться от Люцифера, - они бы не стали тратить время на меня.
Я и вправду их единственная надежда.
– Ладно, допустим, я вам поверила. Допустим, я согласна это сделать. Что именно будет с сосудом Люцифера, когда я воспользуюсь оружием?
– спросила я, решив подыграть им, чтобы попытаться получить хоть какую-нибудь информацию.
– Причём здесь сосуд?
– выпалил дядя, от него явно исходило раздражение.
– Это всё неважно.
– Для меня важно, и поскольку только я могу воспользоваться оружием, то и для вас тоже.
Он наморщил переносицу, словно из-за меня у него началась мигрень.
«Вот и хорошо», - подумала я, скрещивая руки.
– Джемма, сосуд уже почти наверняка пуст, - ответил Уильям, снова становясь за главного.
– И если от него что-то и осталось, то оно будет окончательно разрушено.
– Почти наверняка?
– уточнила я, пропуская мимо ушей его дальнейшие слова.
– То есть, по сути, вы не знаете точно.
Последовавшее молчание послужило достаточным ответом.
– Вам не кажется, что стоит разобраться в этом вопросе, прежде чем посылать меня на убийство невинного человека?
– Да ради всего святого!
– закричал дядя, от злости его лицо приобрело фиолетовый оттенок.
– Нашла время для своего подросткового бунта! Делай, что говорят!
– Чёрта с два!
– прорычала я и выступила вперёд, сжимая руки в кулаки, будто собираясь напасть на него.
– Ты больше не можешь говорить мне, что делать. Ты потерял это право давным-давно.
Уильям поспешил встать передо мной и постарался мягко призвать меня к здравому смыслу:
– Я понимаю твоё беспокойство, Джемма. Правда. Смерть невиновного - это всегда ужасно, но это ничто в сравнении с тем, сколько людей может пострадать, если мы будем медлить. На кону тысячи жизней, если не миллионы.
Его слова отрезвили меня, и внезапно груз ответственности на мне стал ещё тяжелее. Я рискую не только Трейсом. Но и всеми нами.
– Должен быть другой способ.
– Его нет, - он взял мои руки в свои и мрачно осмотрел мои метки.
– Ты пробудилась.