Инфекция
Шрифт:
— А что у нас потом? Турция? Израиль? Африка? — Ольга внимательно смотрела на Макса, не опуская взгляд.
— Потом будет видно, — он махнул рукой, показывая, что не собирается продолжать разговор, и уселся на землю, еще мокрую от утренней росы. — Лично я продолжаю путь на юг по только что мною описанному маршруту. Если у кого-то есть другие идеи, он может продолжать идти туда, куда захочет, хоть в Сибирь.
— Не психуй, Макс, — Егор поднял руки в миротворческом жесте, — здесь ведь никто не против идти с тобой. Вот лично я с тобой полностью согласен. В центральной полосе России мы не выживем зимой. Ни электричества, ни отопления — шансов у нас ни малейших.
— Я тоже так думаю, — подала голос Катя.
— Ну а я тем более, — Ольга
— Тогда, если позволите, я бы вздремнул пару-тройку часов, — он улегся на одеяло, накрывшись второй его половиной, — а то не спал всю ночь.
Уже через несколько секунд он спокойно спал, провалившись в сон, едва закрыл глаза. Остальные разошлись, кто куда, однако, не решаясь отходить далеко от места своей стоянки. Егор отошел дальше всех, отправившись в лесопосадку невдалеке, чтобы набрать хвороста. Ольга с Катей взяли Дашу за обе руки и побежали в поле, собирать одуванчики. Только Крис остался рядом с хозяином. Он обнюхал все вокруг, а затем подошел к месту, где безмятежно спал Максим, и уселся на задние лапы, охраняя спокойный сон человека. Солнце продолжало медленно двигаться по небосклону, совершая свой обычный круг.
Проснулся Макс уже в сумерках. Заметив, что начало темнеть, он рывком поднялся и огляделся вокруг. Небольшой костер спокойно горел неподалеку, треща сухими ветками. Около него сидели на корточках девушки, тихо переговариваясь о чем-то своем. Он протер глаза руками и огляделся снова, но не увидел ни Егора, ни ребенка. Ольга оглянулась, заметила, что он проснулся и подошла к нему, оставив Катю сидеть у костра и ворошить угли длинной веткой.
— Мы решили дать тебе поспать подольше, — она присела возле него и легонько поправила сбившуюся челку. — Лучше уж ты отдохнешь подольше, чем будешь спать за рулем…
— Где Егор? Где Даша?
— Не беспокойся, — она успокаивающе положила руку ему на плечо, — девочка спит в машине, рядом с ней Крис, уж если что, он ее защитит, или, по крайней мере, поднимет тревогу.
— А Егор?
— Он взял ружье, оставленное Антоном, уж не знаю, когда он успел его прихватить, и отправился охотиться. Сказал, что ему до чертиков надоели эти не портящиеся консервы.
— Охотиться пошел? Один? В сумерках? — Максим вскочил на ноги. — Он совсем с ума сошел?
Словно в подтверждение его слов издалека до людей донесся выстрел. Крис встрепенулся и встал в стойку. Катя испуганно оглянулась на Ольгу и Макса, но ни слова не сказала. Больше выстрелов не последовало. Максим кинулся к машине и достал из бардачка пистолет, который он нашел в траве, вернувшись за Антоном. Проверив, заряжено ли оружие, он подошел к Ольге.
— Сядьте поближе к огню. В случае чего, хватайте горящие ветки, если увидите волка. Хищник никогда не подойдет к человеку, если у него в руках огонь. Я пойду осмотрю окрестности, может, Егора встречу…
— Не стоит, — голос раздался из темноты так неожиданно, что даже Макс вздрогнул, а к костру едва ли не вразвалочку подошел Егор, гордый своей добычей — в руке он нес тушку зайца, ружье болталось за плечом. — Вот он я.
Первым делом Максим хотел влепить своему более молодому спутнику хорошую оплеуху. Это же надо было додуматься покинуть лагерь, пока он спал, и оставить его без мужской защиты. Потом, здраво рассудив, что парень хотел все-таки поступить как лучше, он подошел к нему и внимательно посмотрел в глаза.
— Больше так не делай, — тон его был серьезным, но не грубым, в конце концов, ничего страшного не случилось.
— Ладно, командир, — Егор протянул ему подстреленного зайца, — не злись. Сам не знаю, что на меня нашло. Зайца сумеешь приготовить?
— Девчатам отдай, — Макс отошел к машине и вернул в бардачок пистолет, к счастью он ему не пригодился.
Ольга в течение нескольких минут умело разделала тушку, и вскоре над костром повис сводящий с ума аромат жарящейся зайчатины.
— Ну давай, герой, — Макс повернулся к Егору, который после возвращения выглядел довольно хмуро, всему виной был краткий диалог со старшим товарищем; он смутно понимал, что поступил неправильно и корил себя за это, — рассказывай.
— Что рассказывать? — Егор повернулся к нему, в глазах разве что не сквозило отчаяние.
— Как на охоту сходил рассказывай, — Максим весело подмигнул ему. — И не вешай нос. Все нормально. Я не хотел тебя ругать.
— Ну значит так… — Егор набрал в грудь побольше воздуха. — Ушел-то я еще засветло, девчата подтвердят. Решил обойти лагерь, осмотреться. Здешним лесам до брянских далеко. Одна лесополоса в паре километров. Вот раньше лес шел по обе стороны дороги, а сейчас даже хвороста набрать и то, пусть и небольшая, но проблема. В-общем, дошел я до пролеска, ничего и никого там не увидел, и подумал уже обратно отправляться — уже сумерки начали сгущаться, когда невдалеке увидел чью-то нору. Хоть я в деревне последние годы прожил, а чья нора, определить не смог. Ну уселся за деревом и стал ждать. Как он меня не заметил, не знаю…
— Кто? — Катя ловила каждое слово из его рассказа.
— Ну как кто? Заяц, конечно. Вот тот самый заяц, который сейчас на костре готовности ожидает… Так вот, как он меня не заметил, сам не знаю. Я ж и затвор у винтовки передернул, мне самому показалось, что шум был такой, как будто граната в двух шагах разорвалась, а может, мне это просто от волнения померещилось. Ну вот, он, смотрю, в нору свою собирается забраться. Я, значит, приклад к плечу и как пальну. В темноте видно плохо было, но я потом понял, что пуля ему точнехонько в загривок угодила. Мне потом еще пришлось минут пять наблюдать как он умирал. Ну не поднималась у меня рука его добить. Тяжелое это было зрелище. Он, бедный, сначала лапками сучил, потом перестал, только дышал натужно. Ну а потом и дышать перестал. Я его за уши и в лагерь. У него еще пару раз нижние лапы дернулись, так я его аж чуть не выпустил из рук — так перепугался от неожиданности, думал, что он живой еще. Наверное, рефлекс просто был…
— Ну ты охотник, — Макс подошел к Егору и хлопнул его по плечу. — Молодец. Хотя, конечно, зря один пошел. А если бы вместо зайца кто другой оказался бы?
— Ну тогда я, наверное, здесь не сидел бы, — он судорожно передернул плечами и повернулся к Кате. — Посмотри, может, там мясо готово уже.
— Молодец, — Макс понял, что разговор этот его спутник продолжать не хочет. А кроме того, парень проявил себя молодцом, раздобыл им ужин. Так что ругать его было не за что. — Я зря начал тебе высказывать. Признаю свою вину.
Он отошел к машине и стал перебирать вещи с занятым видом, поэтому не заметил, как сзади подошла Ольга, поэтому вздрогнул, когда она положила ему руку на спину.
— Ты правильно сделал.
— О чем ты?
— Я про то, что ты смог извиниться.
— Я вроде бы не извинялся…
— Ты знаешь, — Ольга усмехнулась, — если мужчина признает свою вину перед другим мужчиной, это можно приравнять к извинениям. Вы, мужики, все такие странные.
Максим повернулся и внимательно посмотрел на Ольгу. Хотя она стояла почти вплотную, так что он мог чувствовать запах ее тела, такой манящий, буквально дурманящий его, выражения ее лица он не видел — темнота вокруг царила кромешная, свет от небольшого костерка сюда не доходил. Сейчас Макс в очередной раз осознал, как сильно он хочет эту женщину. Никогда еще ни к одной женщине на свете его не влекло так страстно. Но он все еще помнил ее слова о том, что они будут вместе, когда вся их маленькая группа будет в безопасности. Он еще усомнился в том, будут ли они когда-нибудь в абсолютной безопасности. Тем не менее, ее слова, Макс воспринимал их как обещание, прочно засели в его памяти. Однако так тяжело было сдерживать себя…