Инфекция

Лысиков Андрей Борисович

— Почему никого? Крысы вернулись в подвалы домов. Собаки, из которых многие одичали (при этих словах взгляд Максима стал жестким, он ясно припомнил перипетии прошлой ночи), но помирать вроде бы не собираются. На пути сюда, мы проходили пару деревень, и на пастбище я видел нескольких лошадей. Похоже, они оказались невосприимчивы к заболеванию. Или восприимчивы, но не все. Думаю в реках и морях до сих пор полно рыбы. И со временем ее станет еще больше…

— А человеку значит места в новом мире не уготовано…

— Природа сама восстановит равновесие.

— Получается, что мы — некий анахронизм

в этом новом мире?

— Получается именно так. Хотя, кто знает, может, и человек, потомок выживших, тоже сможет перейти на иную ступень своего развития. И хотя вокруг лежат буквально горы оружия, которое только и ждет, чтобы кто-нибудь его поднял и использовал по прямому назначению, лично я надеюсь, что новый человек не сделает этого, и все склады с оружием зарастут бурьяном, а затем их поглотят пески времени. И по мне уж луче так, чем кто-то снова пустит все эти игрушки в ход.

На протяжении всей мини-речи Антона Максим удивленно смотрел на него, чуть отстав. Наконец, заметив, что идет и рассуждает в одиночестве, тот остановился и обернулся назад. Его новый знакомый смотрел на него странным удивленным взглядом. Словно не мог поверить, что в новом мире хоть у кого-то сохранилась способность к обоснованным умозаключениям. Макс подошел и протянул руку для рукопожатия.

— Меня зовут Максим.

— А меня Антон, — он пожал протянутую ему руку.

— Антон, а ты правда врач?

— Самый что ни на есть. Хирург. Пойдем, время не терпит.

— Уж очень гладко у тебя получается рассуждать…

— Я долго был один. Что ни говори, а время поразмышлять над происходящим у меня было… Что с тобой?

Антон обернулся и увидел, что его спутник отстал, словно задумавшись. Максим же остановился как вкопанный. Глаза его хищно сощурились. Именно так он выглядел в минуту опасности. Это было какое-то чувство, ощущение того, что что-то идет не так, как должно, даже когда поблизости все вроде бы было в полном порядке. Над мертвым городом повисла тишина. Даже ветер стих окончательно. Ни звука не доносилось до мужчин, только их шаги, шуршание подошв ботинок по асфальту, четкий стук каблуков «казаков», в которые был обут Макс. Антон тихо подошел к нему и встал рядом, пытаясь понять, что того остановило.

— Ты что-то…

— Тс-с-с, — Максим приложил палец к губам, во что-то напряженно вслушиваясь.

Через минуту, показавшуюся вечностью, он стряхнул с себя оцепенение и рывком потащил из-за пояса пистолет, предварительно удостоверившись, заряжен ли он. Антон подумал, что неспроста Макс схватился за оружие. Это заставило его с грустью вспомнить винтовку, которую он оставил прислоненной к дереву там, где сейчас лежал и ждал его возвращения Фил.

— Мы здесь не одни.

— Ты уверен? — от напряжения собственный голос, как показалось Антону сразу стал осипшим.

— А ты разве не чувствуешь, что за нами наблюдают? Черт, жаль, что у тебя с собой нет оружия…

Внезапно из-за их спин донеслось недвусмысленное рычание. Обернувшись Антон увидел трех волков, которые приближались к ним сзади, вынашивая, видимо, коварные замыслы напасть. Это были крупные самцы, вероятно из тех, кто напал на маленькую группу Макса прошлой ночью. Конечно, в темноте было бы страшнее, но и сейчас, при свете дня, он не смог бы сказать, что

такая встреча может доставить удовольствие. Глаза хищников горели алчностью, с их клыков капала слюна. Недвусмысленность их намерений была очевидной: звери учуяли людей и некоторое время следовали за ними, выбирая удобный момент для того, чтобы напасть. Вокруг было вдоволь еды, но то была падаль, а тут свежее мясо — перед таким искушением хищники устоять не могли. Ну и что, что люди, скорее всего, были вооружены? Ради такого стоило рискнуть.

Трое волков стояли через дорогу, оскалившись на мужчин, почуяв их запах. Максиму вдруг вспомнились строки «В темноте глаза горят, в них сомнений нет, один азарт. Волчья стая свой готовит прыжок…». Он и не думал, что еще помнит такие песни. Были ли это те самые звери, что нападали прошлой ночью (в таком случае, поблизости их было гораздо больше) или какие-то другие. Но три хищных зверя уже представляли из себя пусть и немногочисленную, но стаю. И ничего хорошего от них ждать не приходилось. Антон медленно поднял винтовку. Раздался щелчок взведенного курка.

Коротко рыкнув, самый крупный волк из трех прыгнул вперед, челюсти его громко клацнули, предвкушая встречу с такой податливой человеческой шеей. В тишине, окружавшей место схватки, прозвучал выстрел, и взвизгнув от боли (а может, от неожиданности, хотя скорее всего и от того, и от другого одновременно) волк рухнул и уже не поднимался. Бок его часто-часто вздымался, звериная кровь окрасила асфальт вокруг него.

Дальнейшее в сознании Макса происходило словно в замедленном повторе и заняло, на его взгляд, целую вечность. На самом же деле схватка длилась не более минуты. Второй волк прыгнул на Антона. Тот увернулся, но недостаточно быстро — вместо шеи клыки хищника вонзились ему в кисть руки. Испустив крик, полный боли, он попытался вытащить руку из пасти зверя, но челюсти держали надежно. Тем временем третий волк спокойно, едва ли не вразвалочку, видимо, уже был уверен, что добыча никуда не ускользнет, направился к Максиму, низко опустив голову и злобно рыча. Впрочем, у Макса уже был недавний опыт ближнего боя с волком, поэтому, стоило волку взмыть в воздух в прыжке, он подстрелил его так спокойно, как будто был в тире.

Оставшийся в живых зверь надежно держал руку Антона в пасти. Кость человека уже хрустнула, но врач почти не замечал боли, продолжая пытаться вырвать руку. В тишине прозвучал еще один выстрел и хищник, вцепившийся в него внезапно заскулил, а давление челюстей на кисть руки исчезло. Короткая схватка закончилась.

— Ты как? — Максим наклонился над ним, внимательно глядя даже не на поврежденную руку, а в глаза.

— Нормально. Могло быть значительно хуже. Спасибо тебе.

— Не за что.

Антон поднялся на ноги, сжав зубы и опираясь одной рукой, а вторую прижимая к себе. В пылу схватки он не чувствовал боли, но теперь эта незваная гостья окутывала его сознание бледным саваном. Несколько пальцев на руке были сломаны, запястье очевидно треснуло, и кровь из разорванной вены хлестала, не переставая. Оторвав рукав от своей рубашки, Макс наскоро затянул руку, препятствуя доступу крови к руке. Антон почувствовал, что рука сразу начала неметь. «Однако все могло кончиться гораздо хуже», — напомнил он себе еще раз.