Инфекция

Лысиков Андрей Борисович

Антон внезапно остановился и принюхался: в воздухе стоял запах гари. Его спутник, похоже, не обращал на это никакого внимания, продолжая идти по дороге, и пришлось окликнуть его, чтобы заставить остановиться.

— Фил, ты ничего не чувствуешь?

— А что? — голос был усталым и равнодушным, хандра снова окутывала мальчишку своими хищными щупальцами.

— Вроде бы где-то пожар…

— Мало ли… Может поблизости какая-нибудь деревушка горит…

— Может быть… — Антон с легким прищуром посмотрел на своего спутника; на этот раз

он решил его все же вырвать из его теперешнего состояния. — Но тебе не кажется, что уж больно сильный запах.

— Ну, может, недавно сгорела… Да какая разница…

— Фил, разница есть. Допустим, что мы сейчас действительно чувствуем запах пожарища на месте сгоревшей неподалеку деревни. Причем с большой долей вероятности можно сказать, с какой стороны дороги эта деревня расположена… Я хотел сказать была расположена. Ветер последние два дня дует в одном направлении.

— К чему ты клонишь? — в глазах мальчишки впервые за несколько дней мелькнул пусть натянутый, но интерес.

— К тому, что деревня, какого бы размера она ни была, должна была бы быть расположена неподалеку. И уж дым-то от пожара мы бы точно увидели.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Это лесной пожар. В течение всех последних дней пути мы шли мимо лиственных лесов, тянувшихся на многие километры. Пожар создает нам большую проблему…

— Да у нас каждое лето леса горят гектарами, и ничего.

— Не забывай, что раньше существовали соответствующие службы, которые могли если и не погасить, то хотя бы локализовать пожар. Фил, теперь ничего этого нет. Огонь будет распространяться на многие километры, не встречая никаких препятствий. В-общем если я прав, а я хотел бы ошибиться, то у нас будут сложности. Подожди меня здесь.

На том участке дороги, где они находились, обзор загораживали сопки. Антон чуть ли не бегом взобрался на одну из них и, поднеся к глазам бинокль, долго вглядывался вдаль. Потом спустился обратно к дороге и схватил рюкзак.

— Я оказался прав. К большому сожалению. Лес горит пока очень далеко — дым виден лишь у самого горизонта, но надо поторапливаться.

— Но ведь город совсем рядом.

— Знаю. Но если пожар разгорится, город, лишенный водоснабжения и пожарной службы, его не остановит. Желательно будет покинуть город до того, как до него доберется огонь. Пойдем, в городе можно будет найти хотя бы респираторные маски. А то у меня есть предчувствие, что вскоре нам придется идти в дыму.

— Антон, неужели все так плохо, как ты говоришь?

— Нет, не так. Боюсь, что все намного хуже. Нельзя терять время. Идем.

Фигуры двоих путников начали удаляться, а вскоре растворились в довольно быстро подступивших сумерках. Запах дыма в воздухе, постепенно очищающемся от автомобильных выхлопов и загазованности, продолжал усиливаться.

Макс проснулся первым и, убедившись, что все его спутники спят, по-возможности тише выбрался из машины, оставив дверцу приоткрытой.

Утро выдалось прохладным, и он зябко поежился.

Вокруг царила полная тишина, лишь изредка нарушаемая чириканьем воробьев, стайка которых перелетала с места на место невдалеке. Город, практически на границе которого путники накануне решили заночевать (и где столкнулись с нападением волков, в обычных условиях не посмевших бы даже приблизиться к местам, где обитали в большом количестве люди) выступал темным силуэтом поблизости. Первые этажи домов тонули в утреннем тумане, который еще не был разогнан восходящим дневным светилом. По сути над горизонтом пока виднелась лишь ярко-оранжевая, почти пурпурная, полоса восхода.

Максим потянулся и протяжно зевнул. Вчерашняя ночь практически не оставила в его душе следа. Разве что добавила ему осторожности и показала, что в почти обезлюдившем мире еще очень много опасностей. Он обошел кругом машину пару раз и убедился, что вчерашняя стычка никому из них не привиделась. На мягкой земле осталось множество звериных следов: некоторые были покрупнее, а некоторые — помельче. А вот тел поверженных животных не наблюдалось.

— Видимо, их товарищи не побрезговали утолить голод своими же, — тихо пробормотал себе под нос Макс. — Что ж, зато теперь они будут гораздо осторожнее.

Он прекрасно понимал, что больше стая голодных хищников не нападет вот так, в-открытую. А в том, что нападение снова состоится, сомневаться не приходилось. Звери были голодны. Они, конечно, с удовольствием продолжали бы питаться падалью — он не сомневался, что на улицах и этого города в избытке мертвых тел, жертв эпидемии, как и во всех других городах, через которые сначала он в-одиночку, а затем все они вместе проезжали — но ведь это не шло ни в какое сравнение со свежим мясом.

— Как самочувствие, герой? — Ольга подошла к нему сзади так тихо и неожиданно, что он вздрогнул.

— Нормально, — он достал сигарету и закурил. — Живой, и это не может не радовать. Как сама?

— Приблизительно также.

— Остальные еще спят? — он обернулся к девушке и кивнул на машину.

— Без задних ног. Похоже, прошлая ночь сильно утомила всех.

— А почему ты тогда уже не спишь?

— Не знаю, — она зажмурилась и подставила лицо восходящему солнцу. — Сколько себя помню, я всегда рано просыпалась. А сегодня еще такое чудесное утро. Как представлю, что днем снова будет жарко…

— Что у нас планируется на завтрак? Тебе помочь развести костер?

— Да нет, я сама справлюсь. На завтрак как всегда: консервы. Как и на обед и на ужин. Надо будет, кстати, пополнить запас, когда будем в городе.

— Лучше сделаем по-другому. Ты готовь на завтрак, что есть. А я, пожалуй, схожу в город и наведаюсь в продуктовый магазин.

— Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно?

— А зачем отговаривать? Ты же сама сказала, что припасы подходят к концу. Вот я и обновлю…