Инфекция

Лысиков Андрей Борисович

Он взялся за ручку двери и проверил, снят ли с предохранителя пистолет. В том, что обойма полная, он убедился еще до начала дождя. Теперь у него в голове билась всего одна мысль — выжить. Мысленно досчитав до трех, он потянул на себя ручку, открывавшую дверной замок, одновременно с этим крикнув, чтобы зажигали свет. Два луча от фонарей прочертили две световые полосы, на мгновение действительно ослепив зверей. Они не ожидали такой прыти от человека. Максим выбрался из машины, поднимая пистолет, и волки отпрянули. Лишь один, самый смелый из них, остался на месте. В свете фонаря его глаза горели дьявольским

огнем. Коротко разбежавшись, он прыгнул в сторону мужчины. Раздался выстрел и злобный рык сменился коротким повизгиванием. Волчья туша забилась на земле в конвульсиях.

И тут случилось то, чего Макс не предусмотрел. Землю размыло проливным дождем, и, сделав шаг назад, он поскользнулся и упал. Тут бы и закончилась его жизнь, если бы удача вновь не оказала ему услугу. Лишь один зверь решился броситься на него. Максим хладнокровно поднял ствол и выстрелил. Еще одно звериное тело забилось на земле в предсмертной судороге.

И тут удача отвернулась от него. Он уже поднялся на ноги, когда неожиданный рык сбоку заставил его повернуться. Показавшийся просто огромным зверь, воспользовавшись небольшой заминкой, забежал сбоку и взобрался на капот автомобиля. Макс не успевал уже защититься от него. Тем более неожиданным был выстрел, раздавшийся с другой стороны. Ольга вышла из машины и в упор расстреляла волка.

— Быстро внутрь, — разве что не завизжала она, прыгая обратно на свое место и захлопывая дверь со своей стороны.

Второго приглашения Макс не стал дожидаться. Тем более ему бы этого просто не дали сделать. Стая, оставшаяся без нескольких особей, уже приходила в себя, поэтому рисковать не стоило. Поэтому он запрыгнул в машину, молясь о том, чтобы провидение не позволило ему больше поскользнуться, и захлопнул дверь со своей стороны. Спустя мгновение, глухой удар с его стороны показал, что, задержись он на секунду, никакая удача уже не помогла бы.

В машине надолго воцарилась тишина. Все смотрели на Максима, словно он вернулся с того света. На соседнем с ним сиденье Ольгу колотила настоящая дрожь. Она медленно протянула руку и положила пистолет в бардачок.

— Спасибо, — Макс смог выдавить из себя только это слово.

— Надеюсь, тебе хватило одного раза? Больше ты геройствовать не будешь? — девушку трясло, И он обнял ее за плечи. — А если бы он успел на тебя броситься, или я бы промахнулась? Ты об остальных подумал?

— Смотрите, они уходят, — донесся с заднего сиденья испуганный голосок. Даша показывала в окно. Волки удалялись куда-то в темноту, уволакивая тела своих товарищей.

— Вот им и еда нашлась. Во всем надо учиться находить плюсы, — пробормотал со своего места Егор.

— Все, на сегодня впечатлений хватит, — Макс постепенно приходил в себя, боевой азарт во взгляде сменялся привычным усталым равнодушием. — Сегодня они больше точно не нападут. Так что всем спать. Где Крис?

Слабое тявканье с заднего сиденья показало ему, что щенок в полном порядке. Он уютно расположился на руках у ребенка и уже клевал носом.

— Вот, — Максим кивнул головой назад, — берите пример с собаки. Лично мне приключений на сегодня точно хватило с лихвой. Жалко только, что одежда вся грязная. Если никто не против, я переночую так, а завтра переоденусь в чистое. Я вроде бы захватил с собой еще один джинсы и футболку.

Егор, ты мою куртку в машину, надеюсь, захватил, когда усаживался?

— Захватил.

— Ну тогда все чудесно. Всем спокойной ночи, — едва договорив уже заплетавшимся языком последние слова, он заснул. Еще через пять минут спали все. Больше за ночь ничего не произошло.

— Мы будем в городе часа через два. Еще идти и идти. Может, сначала сделаем привал? — Антон убрал от глаз бинокль, позаимствованный в маленьком спортивном магазинчике города, который они прошли вчера, и оглянулся на Филиппа. — Ты как?

— Держусь пока. Надо нам все-таки было обзавестись велосипедами. Идти уже сил нет. Ноги просто отваливаются.

— Когда дойдем до города, обязательно найдем велосипеды. Этот город вроде выглядит побольше…

— Ну хорошо. Тогда давай минут десять отдохнем и пойдем дальше. Дай воды.

Антон протянул пареньку бутылку с минералкой, которую тот начал пить большими жадными глотками. Почти ополовинив пластиковый сосуд, Филипп вернул бутылку своему старшему спутнику и удовлетворенно рыгнул, а потом уселся прямо на дорогу, где стоял.

— Хорошо пошла. У нас воды еще много?

— До города точно хватит. А там обновим запасы. И вообще, пора тебе тоже подобрать рюкзак.

— А я тебе говорил вчера: давай возьмем спортивную сумку. Это ты отказался…

— Потому что я знал, что нести ее все равно придется мне.

Филипп рассмеялся:

— Да ладно тебе, Антон. Я, конечно, щуплый, но не настолько же…

— Зато ленивый как раз настолько, — Антон усмехнулся и с хитрым прищуром посмотрел на своего спутника. — Кто вчера вызвался нести мой рюкзак, а через двадцать минут вернул мне его обратно?

— Ну ладно-ладно, — Филипп с усилием поднялся на ноги. — Пойдем дальше?

Антон посмотрел на часы:

— Да уж, пора идти. Хорошо бы до темноты подыскать себе какое-нибудь пристанище. У нас часа четыре.

Путники снова зашагали по дороге. Далеко в низине смутно маячил расположенный на их пути город. Такой же, как и все, встреченные ими до сих пор. Разве что немного больше. Если бы сейчас была ночь, они бы его и не заметили. Вскоре должны были пойти населенные пригороды, но машины не шумели двигателями, поля по обеим сторонам дороги лежали неубранные, не светились нигде окна домов. Мир принял совершенно новые очертания, и с этим предстояло жить.

Они шли уже четвертый день, Антон с рюкзаком и ружьем за плечами, Филипп — налегке. Иногда он начинал что-то насвистывать себе под нос, похоже, задавая тем самым ритм своим шагам. Однако Антону все меньше нравилась странная пустота во взгляде паренька. Его взгляд все чаще становился расфокусированным, бывало, что он отвечал невпопад или даже не слышал вопроса. И это состояние проявлялось все более явно. Позавчера они набрели на небольшую речку, и оба с радостью нырнули в прохладную воду. После этого состояние апатии надолго оставило Филиппа, но к вечеру вернулось снова. Антон раз за разом пытался разговорами отвлечь юношу от мрачных мыслей, но все его попытки были не слишком удачными. Филипп вроде бы приходил в себя, поддерживал разговор, но все дальше и дальше мысленно отдалялся, и любой диалог в конце концов затихал сам собой.