Индотитания
Шрифт:
Эпиметей резко побледнел.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, но ситуацию спас подошедший Кронос. Он взял Япета за локоть и отвел его в сторону.
— Тпру, Косой, остынь, — сказал тихо инженер-капитан. — Жаль бедную девушку. Пусть хоть за этого замуж выйдет.
— Во-первых, ему нет еще двадцати лет, — так же тихо ответил Япет. — А во-вторых, будет ли ей хорошо от такого замужества? Вдруг страдания ее только увеличатся?
— Хм, — задумался Кронос. — А, может, они как раз и созданы друг для друга? Она — невезучая. Он — дурак. Прекрасная пара, по-моему.
— А то, что он несовершеннолетний?
— Ты
Япет решительно и громко заявил:
— Быть посему!
Была сыграна веселая свадьба, и новая семейка зажила в любви и согласии. Кстати, семья получилась действительно дружной. Когда Пандора в очередной раз что-нибудь себе ломала и не могла выполнять супружеские обязанности, Эпиметей уходил в лес и забавлялся там с дикими аборигенками. Супруги никогда не ссорились по этому поводу. А о времени, затраченном Пандорой на лечение травм, вы можете судить по количеству живущих на земле дураков, ибо все они потомки Эпиметея.
Атлант же вернулся на следующий день после свадьбы. Точнее, его вернули. Оказалось, что он, горя мщением, выломал в лесу здоровенную дубину, после чего выследил гекатонхейра Бриарея. Атлант подкрался к гиганту тогда, когда тот спал. Он связал Бриарею ноги (которых, как известно, всего две). А потом, используя дубину как рычаг, надавал ею гекатонхейру по головам щелчков, в простонародье именуемых «фофанами». Бриарей пытался выхватить у Атланта дубину, но сто рук путались между собой, а титан вешал щелбаны так виртуозно, что у всех пятидесяти голов случилось сотрясение мозга, и Бриарей вынужден был лечиться.
Спустя несколько часов после вышеописанной экзекуции Атланта выловил организованный специально для этой цели отряд киклопов. В результате короткого рукопашного боя, случившегося на одной из чудесных полянок, титан получил по заслугам.
Его принесли еле живым и свалили возле трапа челнока. Пришлось Атланту на довольно долгое время забыть о похождениях, так как Криос всерьез взялся за его лечение, основным инструментом которого выступила почему-то клизма. Через две недели сильно похудевший Атлант, шатаясь, вышел из медицинского блока в коридор корабля и, прислушавшись к бульканью в кишечнике, вздохнул с облегчением. Напоследок он, обернувшись, крикнул своему доктору-благодетелю:
— Родители зря назвали тебя Криосом! Самое подходящее имя тебе — Клизмос!
— Не знаю как насчет меня, а вот ты теперь не гуманоид, а клизмоид, — не остался в долгу Криос.
После этого Атлант попытался опять удрать в лес, но его перехватили Япет с Кроносом и тут же женили на океаниде, которую звали Плейоной. Вечером в день свадьбы пьяный Кронос пожелал Атланту следующее:
— Ну, желаю достойно употребить навыки, полученные тобой во время тренировок! Только смотри, чтобы труд сей не пошел насмарку — не кашляй в постели.
Через год женили и Прометея. Но о жене Прометея я ничего рассказывать не буду, поскольку она не имеет никакого отношения к событиям, случившимся в дальнейшем.
На совете экипажа Кронос, взяв быка за рога, прочитал по бумажке речь, заранее составленную Япетом. Речь эта была настолько зажигательной, что совет моментально поддержал предложение оставить всю власть в руках инженер-капитана на неопределенный срок. Даже
Зевс был достаточно умным и изворотливым. Его поддерживали не только собственные дети, но и братья с сестрами. Учитывая, что он был старше сыновей Япета (Атланта, например, на двадцать лет), потомство его уже являлось силой, способной в будущем существенно повлиять на любой политический расклад. Что же касается братьев и сестер, то даже Афина была с ним заодно.
Она имела прозвище Мужик в юбке и умела выдать любому желающему грандиозную порцию тяжеловесных тумаков. Причем пользовалась она этой своей способностью постоянно. Ее боялись не только женщины, но и кое-кто из мужчин. Кем Афина приходилась Зевсу — дочерью или сестрой, — не знал никто, кроме ее матери Метиды (да и та вряд ли). Сама она была уверена, что отец ее — именно Зевс. Афина называла его при всех папочкой, отчего лицо Зевса становилось кислым и настроение портилось с космической скоростью. Тем не менее она очень любила его как дочь, и тот всегда мог надеяться на ее поддержку. А вот Кроноса Афина почему-то не жаловала.
Когда до Зевса дошло, что он остался в дураках, ему в голову пришла мысль о том, что теперь уже поздно ерепениться, и потому он решил ждать другого подходящего для захвата власти случая. И этот случай вскоре представился.
Впоследствии — на протяжении многих лет — титаны и инды жили бок о бок, существуя в состоянии, которое можно назвать необъявленной войной. Ни те ни другие не предпринимали никаких решительных шагов (мелкие стычки Атланта с киклопами не в счет). Но напряжение постепенно возрастало. Кронос как опытный военный постоянно пытался узнать, чем инды могут навредить титанам. Вот тут и пригодился я.
Первый из титанов, с кем я сошелся, как говорится, на короткой ноге, был, естественно, Прометей. Ему никогда не сиделось дома. Одержимый альтруистическими идеями, он постоянно появлялся в стойбищах аборигенов и пытался их учить. Сначала у него это плохо получалось, так как человеческий язык был беден, да и умственное развитие землян оставляло желать лучшего. Но со временем прогресс стал виден невооруженным глазом. Так, например, вождь одного дикого племени соорудил из веток самый первый в мире общественный сортир.
За это предвоенное время на острове, названном Атлантидой, титаны успели построить красивый белокаменный город. Они заселили его и стали размножаться. Кстати, к своим детям титаны никогда не испытывали трепетного отношения, которое свойственно людям. Это связано в первую очередь с их долголетием. Ведь даже ежу понятно, что многие столетия невозможно держать в памяти имена своих внуков. А что уж говорить о правнуках?
Управлял всеми делами Кронос. Каждый из первых титанов пользовался почетом и уважением. Они и их дети входили в состав совета, который являлся совещательным органом управления, помогавшим инженер-капитану.