Индотитания
Шрифт:
— Ладно. Полетели отсюда.
Они собирались отправиться к своему флаеру, но их остановил голос дромида:
— А вы ничего не забыли?
Кронос с Япетом переглянулись и непонимающе уставились на коробочника. Из корпуса дромида выехал небольшой ящичек, и механический голос произнес:
— А налог на выигрыш? Тридцать процентов. Извольте положить один из камней в приемное устройство.
Кронос взорвался смехом, а глаза Япета забегали из стороны в сторону.
— Ну? — требовательно спросил дромид. — Чего ждем?
Япета осенило,
— А вот это ты видел? Какие налоги, если здесь никакие прежние законы не действуют?
— Смотри! — грозно сказал дромид. — Сейчас не действуют. Но через семь тысяч лет набежит такая пеня, что все твое потомство не расплатится. Я помню все!
Япет обратился к Кроносу:
— Может, взорвать эту кастрюлю?
— Не получится, — покачал головой тот.
— А если ядерной ракетой?
— Ты что! Предстоит война с индами. Нечего по пустякам боезапас тратить.
— Пеня за семь тысяч лет не пустяк.
— А вот это уже твои проблемы.
Япет, подумав немного, все-таки швырнул сапфир в ящик, который тут же закрылся.
— Правильное решение, — констатировал дромид.
— Я тебе еще устрою, — пообещал Япет. — Вымогатель!
Он скорым шагом направился к флаеру. Кронос, смеясь, пошел за ним. Дромид, включив звук на полную мощность, сказал вслед:
— Зубы сначала вставь! Устроит он мне, как же.
Когда оба флаера поднялись в воздух, дромид неожиданно захлопал какими-то ящиками, и его механический голос заорал:
— Стой! Вернись! Жулик шепелявый! Сапфир-то фальшивый! Косоглазый аферист! Ну, ладно. Я тебе все припомню!
Я оставил дромида ругаться и далее, а сам с ходу влетел во флаер к титанам. Я ведь с ними до этого особо не контактировал, и мне захотелось узнать о них побольше.
Мне повезло. Я стал свидетелем серьезного разговора, оказавшегося пророческим. Что ни говори, но каким бы пройдохой Япет ни был, голова у него всегда работала в правильном направлении. Он сказал:
— Слушай, Крон, давай поговорим серьезно.
— Давай, — согласился Кронос, весело улыбаясь.
— На время полета основная часть власти принадлежала тебе.
— К чему ты это говоришь? — Кронос перестал улыбаться.
— Ты слушай, слушай. Это оправданная мера, введенная нашими законами, и она абсолютно правильна и справедлива. Совет экипажа имел совещательную функцию, но когда предстояло принимать конкретное решение, твой голос выносил окончательный вердикт. Сейчас мы закончили полет.
— Тебе не нравится положение вещей?
— Я-то как раз не против. Ты слушай дальше. Учитывая твой справедливый характер, можно сказать, что наше мини-государство — президентская республика, где президент — достаточно компетентная и удобная фигура. Но это устраивает далеко не всех.
— И кого же это не устраивает?
— В первую очередь — твое потомство. Зевс, Посейдон, Аид, Деметра, ну и, конечно, Афина.
— Она не мое потомство.
— А чье?
— Я
— Разницы нет. Бойкая бабенка. Во всем поддерживает Зевса, а он у них — главный. И у него уже есть взрослые дети.
— И что?
— А то, что именно они стали заводить разговоры о том, что время перелета прошло и пора, мол, пересмотреть положения, связанные с институтом власти.
Кронос долго молчал, раздумывая, а потом сказал:
— Я знал, что этот вопрос когда-нибудь возникнет. Но не думал, что так скоро. И мне казалось, что возникнет он в первую очередь в голове у Атланта.
— Вот тут ты не прав. Из всех сыновей мне повезло только с Прометеем. Он очень умен, но, во-первых, юн еще, а во-вторых, не имеет властной жилки, и потому насчет него ты можешь быть абсолютно спокоен. Эпиметей — дурак, и это факт. Атлант — просто хороший исполнитель, лишенный интеллектуальной инициативы. Ну, а про Менетия сказать пока ничего не могу, потому что он совсем ребенок. Твое же потомство — совершенно другие личности. И вопрос о власти первыми поднимут именно они. Самое печальное то, что они не обладают уравновешенностью, свойственной тебе.
— Возможно.
— Я понимаю, что корабль со всем оборудованием и оружием принадлежит тебе и твои потомки — прямые наследники всего этого. Но чем дольше большая часть власти будет находиться в твоих руках, тем спокойней станет себя чувствовать основная часть экипажа. Так считают все титаны и титаниды, включая Океана.
— И что же делать?
— Надо собрать совет и провозгласить новую концепцию. Суть ее будет заключаться в том, что мы находимся в сложном положении на негостеприимной планете, где существует постоянная угроза войны. Поэтому полет продолжается. А раз это так, то власть инженер-капитана остается прежней до тех пор, пока угроза войны не будет ликвидирована.
— Ты уверен, что все поддержат это предложение?
— Да. Кроме твоих детей, которые останутся в меньшинстве. Я уже общался по этому поводу со всеми титанами. Кстати, а ты знаешь, что твое потомство себя титанами не считает?
— А кем оно считает себя?
— Рожденными в свободном космосе.
— Да-а-а? Ну-ну.
Кронос немного помолчал и жестко сказал:
— Совет надо собрать как можно скорее. Предстоит война с индами. Неразбериха нам не нужна.
— Хорошо, — сказал Япет. — Соберемся послезавтра.
— А почему не завтра?
— Потому что завтра будем женить Атланта.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Кронос. — Да, я же совсем забыл про этого обалдуя. — Он вдруг перестал смеяться и приказал: — Значит, совет будет созван сегодня!
— Хорошо, командир, — кивнул головой Япет. — Будет исполнено.
Текст 2
За три последних года Аэк успел сделать многое. Место, где он обосновался, из безлюдного превратилось в оживленное стойбище. Прометей сказал, что это даже не стойбище, а целый поселок.