index

Неизвестно

Основные силы флота в это время разделенные на три оперативные группы сменяя друг друга, дежурили напротив Босфора карауля выход “Гебена”. Но он так и не появился, да и никто не отважился выходить под мощные пушки линкоров. Так что операция Батумского отряда проходила успешно. Как и основные перевозки подкреплений через Батуми, проходили в полной безопасности. У них не было оснований думать, что они могут быть атакованы надводными кораблями германо-турецкого флота. Через две недели надобность в линкорах по прикрытию конвоев отпала, так как основные воинские перевозки вдоль восточного побережья были закончены и теперь корабли ходили мелкими конвоями по два-три судна под охраной эсминцев и канонерских лодок. Пока на фронте затишье,

Батумский отряд вновь приступили к охране конвоев, охраняя их только от подводных лодок зная что “Гебен и компания” блокирована в Босфоре. Перед Босфором постоянно дежурили подводные лодки, и в случае чего они должны предупредить штаб о выходе кораблей из пролива.

Флот за месяц провел три операции по уничтожению судоходства вдоль турецкого побережья. Особенно удачный был второй рейд вдоль побережья, было потоплено три парохода у турецкого побережья, и один у болгарского, и около сотни парусных фелюг, сновавших прямо под берегом, так как осадка у них чуть больше метра.

Как только турки с фелюги завидят дым на горизонте, они сразу направлялись к берегу, приставали к нему и спускали паруса, там их трудно было заметить. Эсминцы шли в двух милях от берега и завидя вот такой кораблик, расстреливали его с минимальной дистанции, чтобы одним-двум снарядам потопить судно. Если время позволяет по высаживались на шлюпке и взрывали фелюгу, зарядом установленным в трюме, или у ватерлинии с наружи. Высаживались и на берег, чтобы и там взорвать, обнаруженную посудину на берегу. Со стороны моря всё это прикрывал линкор и крейсер.

К середине февраля наше наступление приостановилось, так как турки заняли позицию на реке Буюк-Дере, считавшуюся почти неприступной. Прорывать его в лоб, это только людей положить. Все же в эти времена более-менее людей берегли, не как в следующую войну. Поэтому мы предложили генералу Ляхову высадить несколько тактических десантов в тылу противника. Эта операция особенно интересна тем, что в ней приняли участие тральщики это бывшие азовские суда собратья “Елпидифора” и прародители будущих “Эльпидифоров”. Их уже немного переоборудовали с прицелом на возможность использования в качестве десантных судов, так как имели очень малую осадку и могли подходить вплотную к берегу. Один такой пехотно-десантный корабль мог принять до 1000 солдат. Установленные на нем орудия позволяли поддерживать огнем высаженный десант. Эти корабли намного опередили свое время. Хорошо что англичане в Дарданеллах не имели таких судов, вся операция могла пойти иным путем.

Первый десант планировалось высадить у Атины. Десант на “Елпидифорах” под прикрытием “Терца” и двух эсминцев должен был на рассвете высадиться позади турецких позиций и нанести удар с тыла, когда основные войска штурмовали с фронта поддерживаемые остальными кораблями отряда. За первым десантом к плацдарму подходили суда с дополнительными силами с артиллерией и грузами. Всю десантную операцию должна прикрывать вторая тактическая группа Черноморского флота во главе с “Екатериной” и крейсером “Память Меркурия”, четверкой эсминцев и гидрокрейсера “Император Николай I”

2 марта генерал Ляхов и все командиры частей, привлеченных к операции, от штаба флота был Вердеревский, на эсминце “Жаркий” прошли вдоль побережья, проводя рекогносцировку. Они выбрали участки высадки в 4-6 километрах позади турецких позиций, так как приморский фланг турецкого фронта был укреплен. После этого наступательную операцию решили начать через сутки.

4 марта в 6.00. “Ростислав”, “Кубанец”, “Донец” и эсминцы - “Завидный”, “Жаркий”, “Заветный” и “Жуткий”, направились к турецким позициям. К ним присоединился находившийся в море миноносец “Стремительный”. На начальном этапе эсминцы использовались в качестве тральщиков. В 10.00 “Ростислав” и канонерские лодки начали обстрел неприятельских позиций, это была своего рода артподготовка. Турецкие батареи пытались вести ответный огонь, но

корабли их быстро подавили. Канонерка “Кубанец” прошла дальше в тыл в район предполагаемой высадке и своим огнем разрушила несколько домов, чтобы турки не смогли использовать их в качестве опорных пунктов. Обстрел берега велся до самого вечера, после чего корабли отошли от берега Эсминцы “Заветный” и “Жаркий”, остались крейсировать в районе Ризе - Атина иногда ведя беспокоящий огонь по берегу, чтобы турки не дремали, да не занимались восстановительными работами.

Вечером того же дня в Батуми была проведена посадка десанта на корабли:

Тральщики N 36 бывший “Федор Феофани” и N 53 “Мариетта” приняли по батальону пехоты, на Т-34 “Роза” - полевую батарею и два пулеметных взвода.

Всего на корабли было принято 2216 человек.

B сопровождении миноносцев “Жуткий” и “Строгий” десантный отряд направился к месту высадки. Эсминец “Жуткий” привел тральщик Т-53 к назначенному пункту восточнее Атины, а миноносец “Строгий” вместе с тральщиками Т-36 и Т-34 прибыл в район западнее города.

В 5.45 тральщик Т-53 подошел к берегу и опустил сходни. Противник ничего не заметил, и высадка была произведена беспрепятственно. Через 20 минут весь десант был на берегу. Тральщик Т-36 начал высадку на несколько минут позже, но затратил на это только 12 минут. Здесь турки спустя некоторое время попытались оказать слабое сопротивление, но несколько выстрелов с миноносца и тральщиков заставили их отойти.

На рассвете Т-34 начал мучительную высадку подкреплений с помощью шлюпок. Успели переправить на берег только два орудия как выгрузку остальных было приказано прекратить. Одновременно с высадкой десанта пришли “Ростислав” и “Кубанец” в сопровождении эсминцев “Стремительный”, “Заветный” и “Завидный” для огненной поддержки.

Ожидавшийся бой не состоялся. Как только туркам стало известно о высадке в тылу русского десанта, и первых залпах с кораблей, они бежали, бросив позиции. Генерал Ляхов организовал преследование драпающего противника. Раз так всё прекрасно развивается надо повторить высадку на следующем естественном рубеже обороны у Мепаври, чтобы не дать туркам закрепиться. Да и пехота просто не успевала за бегущим противником наступать по горным дорогам, поэтому посадив часть войск на корабли, пустились в преследование. Эсминец “Жаркий” вновь получил приказ провести рекогносцировку, а “Ростислав” с “Кубанцем” и “Донцом” направились для обстрела района Мепаври. Броненосец и канонерки должны были своим огнем, помешать туркам, закрепиться на новых позициях.

Генерал Ляхов, после полудня с эсминца “Жаркий” получил сообщение, что турки выслали из Трапезунда к Мепаври подкрепление, и что огонь его двух пушек ненадолго приостановил это продвижение, но ночью они будут в районе турецкой обороны. Но генерала это не сильно огорчило и он ввиду того что скоро вечер, решил высадку произвести утром. Но посланный на разведку гидроплан летчика мичмана Марченко с “Николая I” обнаружил значительные силы противника с артиллерией, движущиеся из Трапезунда. После этого известия, генерал Ляхов приказал десант высаживать немедленно. Для усиления имеющего десанта на кораблях были привлечены ещё тральщики N 17 и N 24 которые погрузили в Атине пару батальонов и направились к Мепаври, но к началу операции они опаздывали, и потому пока войска оставались на борту.

В вечерних сумерках с тральщиков Т-53 и Т-36 десант был выгружен на берег. На сей раз, турки попытались оказать противодействовать высадке, открыв орудийный и пулеметный огнь. Тральщики и эсминцы открыли ответный огонь. Так как было темно, то стрельба велась по площадям и могла иметь только моральный эффект. Но и он помог десанту закрепиться на берегу, и даже продвинутся немного вперёд, расширяя плацдарм. Противник немедленно начал отступление к Ризе. С рассветом десантники начали наступление на Ризе при поддержке орудий “Ростислава” и канонерок.