index
Шрифт:
– Не обижайтесь на меня адмирал, я понимаю, что вы не виноваты, но осадок остаётся. Меня предупреждали, что это может произойти, если я не последую их советам. Но я не захотел, так как кое-чего о служебной этике знаю. Не надо было всю виду взваливать на моих подчинённых. Если они виноваты, это значит, я во всём виноват, и беру ответственность за их ошибки на себя. Сейчас ты адмирал в фаворе, и как только ты оступишься, и тебя подвинет кто-то более предприимчивый.
– Я же сказал вам, я не стремился в командующие, но и не отказывался. Сейчас у меня как у командующего есть возможность внедрить что-либо из технических новинок, что-то испробовать в изменении структурной организации флота. А до этого мне всё приходилось согласовывать со своим командующим, хотя у меня там была поддержка на самом верху.
– Да-да, дошли и сюда слухи о ваших экспериментах приспособить колёсные самолеты для взлёта с корабля и даже добились того что переделывается судно под это. Я вот сомневаюсь в это предприятие, хотя некоторые говорят это даже вполне возможно. Я допускаю, что так оно и будет, но вот как это вы Михаил Коронатович до такого
Если бы я добился постройки такого корабля как авианосец, он был бы во многом другой корабль, а этот только так что-то похожие на него. Но суть не в этом, надо активно внедрять все технические новинки во флот, армию. А то мы опять будем плестись в хвосте других держав.
Седьмая глава
Я подводил итог первых двух месяцев после вступления на должность командующего Черноморским флотом. После холодного приёма адмиралом Эбергардом в самом начале, в конце концов, расстались мы с ним вполне в дружеских отношениях. Потом был торжественный обход флота, что в это время находился в Севастополе. После этого адмирал Эбергард спустил свой флаг на “Императрице Марии”, а я поднял свой. Проводив как полагается бывшего командующего, и пожелав ему всего наилучшего на новом месте службы, на что получил тоже самое от адмирала, он отбыл. С этого момента я вступил в должность командующего. Первый месяц я только присматривался к офицерам кто как командует своим кораблём или своими соединениями. Так как через два дня после моего назначения Черноморскому флоту пришлось подключиться к обеспечению охраны транспортных перевозок для Кавказкой армии, которая в этот момент проводила наступательную операцию на Эрзерум. Эрзерум был ключевой точкой в восточной Турции, отсюда уходили дороги и на юг в Сирию и Ирак и на восток в Персию и Россию, к побережью Черного моря и конечно вглубь самой Турции.
29 января Кавказская армия командующий генерал Юденич - в составе трех корпусов решила нанести упреждающий удар по 3-й Турецкой армии, которой на тот момент командовал Махмут Камиль-паша. Наша разведка просекла, что тут появился и сам военный министр Энвер-паша, а это значит, турки к чему-то готовятся по весне. Противник не ждал, что русские начнут свое наступление, да ещё зимой в горах, где всё завалено снегом, ни дорог, а только редкие тропки, где не всякая и коза пройдет. Турки сидели за стенами фортов, что прикрывали Эрзерумскую долину в полной уверенности, что до весны им русских опасаться нечего. А весной они сами хотели начать наступление на русские позиции с целью вытеснения русских с Кавказа. Для этого сюда перебрасывались галлиполийские герои, которые всего месяц назад накостыляли гордым парням из туманного Альбиона при Дарданеллах. Главная система Эрзерумских укреплений представляла собой труднопроходимые в зимнюю пору горы, местами они поднимались на более чем двух километровую высоту, и умело оборудованные мощными фортификационными сооружениями в виде много ярусных каменных башен с амбразурами для орудий и пулемётов имеющих круговой обстрел. И таких фортов было два десятка, да и между фортами находились позиции с дополнительными орудийными батареями и пулемётными гнездами. Спереди форты прикрывались рвами и валами с многочисленными рядами колючей проволоки, и всё это простреливалось перекрестным огнём. Общая протяженность оборонительных позиций составляла 40 км. При начале штурма Юденич решил использовать фактор внезапности и атаковать турецкие позиции ночью под прикрытием метели. Передовые атакующие русские части в своих маскхалатах становились невидимыми врагу. Ожидания Юденича оправдались, турки, не видя атакующие русские части, вынуждены были вести огонь вслепую, наугад, практически не причиняя вреда. Русские солдаты ворвались на позиции противника перед фортами и приступили сразу же к их захвату. Два дня наши доблестные войны штурмовали форты, прежде чем смогли их занять, потом еще два дня отбивались от бешеных атак турок, желающих их взять обратно, но из этого ничего не вышло. Первым спустился в Эрзерумскую долину 15-й Кавказский стрелковый полк полковника Запольского. Падение Каргабазарского плато, зимой недоступного даже для коз, ошеломило командование и войска III турецкой армии и ознаменовало выигрыш Эрзерумского сражения. В ночь на 3 февраля началось преследование турок по всему фронту, и в этот же день одна из частей русской армии вступила в потрясенный Эрзерум. Первым ворвался в Эрзерум на плечах бежавшего врага есаул Медведев с конвойной сотней штаба I Кавказского корпуса. В боях за город отличился 153-й пехотный Бакинский полк, он взял форт Далангез, единственный форт Эрзерума, взятый нами при штурме 1877 года, и как раз этим же полком. И в 1877 году и в 1916 году, Далангез брала 10-я рота, и тогда и теперь командиры этой роты — в 1877 году штабс-капитан Томаев, а в 1916 году прапорщик Навлянский — отдали за победу жизнь. Всех подвигов на штурме Эрзерума невозможно перечислить. После взятия Эрзерума, Юденич не задерживаясь, погнал дальше расстроенного и ошеломленного неприятеля. Преследование - в метель, стужу и без дорог — длилось еще пять дней, и было приостановлено только 9 февраля. В наших руках осталось 20 000 пленных и до 450 орудий, Общий урон III турецкой армии при обороне Эрзерума и отступлении составил 60 000 человек. Наши потери на штурме — 8500 убитых и раненых, 6000 обмороженных. Помимо захваченных на штурме пленных и трофеев, при преследовании взято еще 80 офицеров, 7500 аскеров и 130 орудий.
В это же время, вдоль побережья в сторону Трапезунда двигался Приморский отряд под командованием генерала Ляхова, вот его поддержкой и занимался наш флот. Для
Первой совместной операцией флота и армии стало наступление на реке Архаве в феврале 1916 года. 5 февраля Батумский отряд подошел к устью Архаве. На “Ростиславе” находился сам командующий генерал Ляхов, и командир отряда Римский-Корсаков. Для корректировки корабельной артиллерии на броненосце и канонерских лодках находились офицеры сухопутной артиллерии, которые хорошо знали расположение турецких войск. На берегу были созданы несколько наблюдательных постов.
Около 8.00 корабли открыли огонь по турецким позициям. В обстреле участвовали “Ростислав” и все три канонерки, со стороны моря их охраняли три эсминца. “Строгий” был направлен для наблюдения за тылом противника. При поддержке корабельных орудий, русские войска перешли в наступление. Тяжёлые орудия своим огнём помогли нашей пехоте с минимальными потерями форсировать реку, и захватить часть турецких позиций. С приближением сумерек войска начали закрепляться на достигнутых рубежах. Миноносцы и канонерки на ночь ушли в Батуми для пополнения припасов, а “Ростислав” отошел в море. За день броненосец израсходовал 118 снаряда 254 мм, 342 снаряда 152 мм и 29 снарядов 75 мм. Канонерки выпустили 175 — 152-мм снарядов и 98 — 120-мм.
Отличился эсминец “Строгий”. Он высадил в тылу противника, группу разведчиков, которые уничтожили несколько столбов с телефонными проводами, сорвали провода и унесли с собой. А комендоры эсминца обстреляли телеграфную станцию, добившись нескольких попаданий.
На следующий день наступление русских войск возобновилось, и корабли заняли прежние места под берегом. В 8.30 “Ростислав” открыл огонь по турецким окопам и батареям. По отзывам армейских офицеров, броненосец стрелял просто превосходно. Огнем кораблей были разрушены многоярусные турецкие окопы на склонах гор, а проволочные заграждения были просто снесены. Поэтому пехота в ходе наступления серьезных потерь не имела, и этому способствовали корабли. Даже на Балтике такого успешного взаимодействия армии и флота не было, что выгодно отличает эту операцию от множества наступлений в годы Первой Мировой войны. Видя, что наши войска успешно продвигаются вперёд, канонерская лодка “Кубанец” и эсминец “Строгий” были отправлены для обстрела турецких тылов. И как оказалось их послали вовремя. Они обнаружили на подходе несколько вражеских колонн пехоты, которые после обстрела лихо дали дёру в обратном направлении.
7 февраля “Ростислав” и “Донец” обстреливали район Вице, прикрывая войска, которые закреплялись на новых позициях. За эти 2 дня броненосец израсходовал ещё 164 снаряда 152 мм и 375 снарядов 75 мм, то есть за 3 дня операции “Ростислав” израсходовал больше половины боезапаса. Канонерки выпустили 476 снарядов 152 мм и 341 снарядов 120 мм. В результате русские войска за 3 дня продвинулись на 20 км, захватив сильно укрепленные позиции. Русские потеряли 111 человек убитыми и ранеными, турки — до 800 человек только убитыми.
В середине февраля русские войска перегруппировались и возобновили наступление, которое опять поддерживали корабли Батумского отряда. На сей раз русским предстояло прорвать турецкий оборонительный рубеж на реке Вице. 15 февраля корабли вели интенсивный обстрел вражеских позиций.
Из воспоминаний капитана 1 ранга Савинского командир “Ростислава”.
“Стрельбу корабля в этот день описать последовательно нет возможности, так как после методического обстрела хребтов и склонов гор, прилегающих к берегу реки Абу-Вице, огонь, по требованию с берега, переносили — то вглубь долины реки, то по самому берегу, в зависимости от того, где предполагалось присутствие вражеских полевых батарей. Место корабля приходилось менять, занимая различные позиции в различных расстояниях от берега. Корректировка и передача приказаний с устройством радиостанции на берегу несравненно улучшилась, (а до этого прежде корректировалась семафором и флагами), а главное, ускорилась, чему и сопутствовал успех обстрела позиций. Уничтожение батарей в большой мере надо отнести к действию этой радиостанции. В продолжение дня неприятельские батареи, по-видимому, боясь открыть свое расположение, не стреляли по “Ростиславу”. Но под конец, около 17 часов, вероятно, выбитые со своих позиций, орудия были выдвинуты к берегу и открыли огонь по кораблю. Первые выстрелы дали большие перелеты, постепенно уменьшавшиеся, и последний был с очень небольшим, но тоже перелетом и с хорошим направлением. После нескольких наших залпов вскоре батарея прекратила стрельбу по кораблю и не только по кораблю, а вообще совсем прекратила огонь”.
Расход снарядов в этот день был очень большим. Все четыре эсминца своим огнем сопровождали наступающую пехоту, а броненосец и канонерские лодки обстреливали укрепления. Чтобы лучше рассмотреть вражеские окопы, Савинский направил “Ростислав” к берегу, подойдя на расстояние всего в два кабельтова. Турки с дуру открыли по нему ружейный огонь, но что могли сделать ружейные пули прикрытому бронёй кораблю. Зато теперь с броненосца стали ясно видны все турецкие позиции. Определив основной узел сопротивления “Ростислав” открыл по нему меткий огонь из 152-мм и 75-мм орудий, но турки упорно держались, хотя их окопы были уже все перепаханы снарядами. Тогда Савинский пожертвовал для этого опорного узла четыре 254-мм снаряда. Огонь турок немедленно прекратился, и они бежали, бросив позиции. Именно огонь кораблей в этот день обеспечил успех русского наступления. Заняв турецкие позиции, генерал Ляхов остановил наступление, приказал закрепляться на новом рубеже. Войскам надо немного отдохнуть вывести всех раненых пополнится припасами, и получить подкрепление.