In the Deep
Шрифт:
Каору криво улыбнулся и принялся натягивать шлем. Проводные излучатели, гривой обрамляющие забрало, встопорщились, заискрили и опали.
— Нормальные — это не красные, да?
Я в курсе, идиот. Я ксенофоб, ага.
— Да.
— Просто не смог выбрать, какой цвет хочу, — крикнул Каору, перебивая вой приближающегося транспорта.
Удаляющийся «кактус» был мне в высшей степени подозрителен. Вот что-то с ним не так — и все. Я вздохнула, прихватила рукой развевающиеся волосы и пошла навстречу глиссеру. Машина заложила неширокую дугу, снижаясь, и я увидела обормота. Синдзи
Я вспомнила рассказ Нагисы, представила себе штурмана, лишившегося глаз.
Обормот был озабочен, хмур, но явно и безошибочно невредим.
«Ну и слава небу».
— Каору, посвети.
Освещение во вспомогательном силовом отсеке я выключила: мне совсем не улыбалось влезть в запитанный контур. По понятным причинам техдокументации «Сегоки» у капитана на руках не водилось, а виртуальный интеллект выдал настолько запутанную энергосхему, что я заподозрила его в покушении на меня. Эти факты сами по себе не слишком печалили, а вот то, что я по-прежнему не знаю, где сделать отсек для боевых дронов…
Короче, когда Нагиса снова посветил не туда, я готова была отломать ему руку.
— Аска, может, обойдемся без переоборудования? При Сатмериуке, кажется, в засаде использовали дополнительно форсированную «линейку». Просто ускоренная перезарядка…
Первый контракт был не особо сложным. Две корпорации решили устроить драчку за жирное астероидное поле, и задача наемника сводилась к обеспечению внезапного решающего преимущества «Алмех Ванадий Консьюминг». Говоря проще, нам требовалось посидеть в стелс-режиме большую часть сражения, а потом жахнуть.
Пока штурман изрекал шедевры космической мудрости, я с тоской понимала, что фрегат слабо поддается модификации — то есть, вообще. К примеру, в данном отсеке располагались мощные отростки двигательного реактора — огромные камеры вдоль обоих бортов, то ли кинетические инжекторы сверхтоплива, то ли просто охладительные контуры стелс-систем. И мне срочно требовалось выяснить, что же это такое, и как это что-то защищено.
— Каору, сюда.
Я без церемоний подвигала его рукой, как штативом, и принялась откручивать подсвеченное крепление. Требовалось определить, можно ли занять проход в этом отсеке, потому что подпускать дронов к действительно тонкому оборудованию — это ммм… нетривиальное решение, прямо скажем.
— Хорошо-хорошо, свечу, — отозвался Нагиса. — Аска, ты слышала…
— Слышала. Сатмериук — это было сражение военных, а у нас тут корпы. Эти сволочи слишком любят запускать в бою дронов, и мне бы не хотелось отвлекаться на их отстрел…
Я удивленно крякнула, когда сектор кожуха хлопнулся рядом со мной на пол. Кто-то явно свистнул отсюда пару страховочных винтов.
— Не понял, — сказал Нагиса. — Что это?
Из образовавшегося люка выглядывала мешанина тонких плат, игольчатые
— Не знаю. Но это не имеет никакого отношения ни к стелсу, ни к реактору.
Каору протиснулся поближе и заглянул вовнутрь, шаря там лучом.
— Хм. Смотри. Видишь пучок вот этих кабелей?
— Не вижу, — зло сообщила я. — Ты не прозрачный.
— Там тау-образный коннектор. Это…
Это? Это охрененно, потому что такие коннекторы используются только для направленного туннелирования. Где на «Сегоки» может использоваться такая штука, как направленное туннелирование — я не в курсе.
— Так, я за Синдзи.
— Постой. Я уже точно такое видел, — сказал Каору, потирая фонариком лоб. В мельтешении света я видела, что его лоб покрыт испариной. — Блок-кассеты для модификации частичной логики, глубоковакуумные проводники… Точно, это было на Максе-6.
Я хотела уже было потрясти за плечо болезного, но задержала руку: Нагиса никак не мог побывать на Максе-6, потому что планета-полигон взорвалась за три года до его рождения.
«Чертов ты выродок, а? Ну чего я тебя в шлюз не вышвырнула?»
— Там… Да, точно!
— Нагиса, стой, где стоишь!
Каору вынырнул из своего транса и уперся прямо в универсальную отвертку, на которой я включила режим паяльника. Черт, да он совсем ничего не соображает! Нагиса легко отмахнулся от прибора, даже не заметив мгновенно вспухшей нити ожога.
Его вообще не беспокоило ничего, кроме его собственного бреда.
— Аска, смотри! Это же оголовок системы накачки, а вот там, дальше — рабочее тело, а там — субпространственный поляризатор!! Просто они очень маленькие!
Я смотрела на то, как мечется в темноте луч света, как он намечает скрытые кожухами узлы, и прозревала.
Каору Нагиса никак не мог побывать на Максе-6.
А на фрегате «Сегоки» никак не мог быть установлен «дырокол» Аустермана. А если помещение все же симметрично — то целых два «дырокола».
Глава 12
— Зато понятно, почему такой мощный выход силовой установки.
Я косо взглянула на Каору. Да ты, братец, гребаный оптимист. Ясно, конечно, что «дырокол», проходя сквозь изнанку, должен теоретически ре-инициировать часть сверхтоплива. И массу корабля он снижает, значит, генераторам тяготения меньше работы. И все это — просто волшебно, ценно и полезно. Если бы не огромное существенное «но».
— Это да. Осталось только выяснить, для чего нужен корабль, который стоит примерно раз в пять дороже, чем весь Каппа-флот.
— Для перемещения в зазеркалье.
— Круто, спасибо, Рей. Есть идеи, зачем туда вообще надо соваться?
Последняя из Аянами промолчала. И на том спасибо, потому что ответа в духе «чтобы летать там» я бы не пережила. Я обернулась к обормоту:
— Теперь Синдзи. Что скажешь?
— Я н-не знал, — потерянно сказал капитан. Раз, по-моему, в сотый уже сказал. — В этом блоке никогда не т-требовался ни ремонт, ни отладка…