In the Deep
Шрифт:
— Странно, правда? — не выдержала я.
Да, мне его жаль. Сначала его предал ВИ, теперь открылся ящик с секретами корабля. Но вопиющее разгильдяйство прямо-таки драконило меня: может, у него под палубой взвод штурмовых киберов, которые ждут кодовую команду «мятная жвачка»?
— Призрачная память, — задумчиво сказала Ибуки. — Сохранились технические рефлексы.
— А теперь переведи, — буркнула я. Ситуация и так бесила просто на грани добра и зла, а тут еще эти умники с передовыми гипотезами.
Майя поерзала на ложементе.
— Если попросту, то Синдзи не обращает внимания на объект, пока он
— Допустим, «дырокол» приказал долго жить, — предположила я. — Как, по твоей гипотезе, должен действовать капитан?
— Ну… Призрачная память — это новая мнемоническая гипотеза, и никто не скажет…
— Не годится, — оборвала ее я. — Если это пока только слова, то нам не подходит.
— На корабле есть две странности, — вдруг сказал Каору. — Капитан не имеет памяти, но действует. Это раз. И корабельный искусственный интеллект, который не подчиняется капитану. Это два…
— Трансаверсальный привод в количестве двух штук, — устало подхватила я, — система поля продвинутой тактики, «мерцающие» активные щиты, замороженный гвардеец Его Тени, беглый Инквизитор… Следишь, Каору? У меня пальцы заканчиваются это все считать.
— Да нет же, — Майя даже вскочила. — Он прав! А что если это связано?
Я задумалась. Если не брать в расчет всякие хитрые гипотезы, то может быть. Например, ВИ хранит какие-то ключи к вырезанной памяти обормота… Хм, а ведь вариант! Очень хитро замкнутый круг получается: беспамятный «сдает на хранение» свою память виртуалу, виртуал не подчиняется беспамятному, и несложно понять, что систему замкнули намеренно. Если бы такой механизм придумали в Инквизиции, я бы сейчас выглядела очень интересно. Оживившееся воображение пришлось приструнить, потому что просигналил курсопрокладочный комплекс, и он, не в пример экипажу, пришел к неким выводам — умным и навигационным. Я вздохнула.
— Дамы и господа, предлагаю всем пойти вон. Расчет маневров окончен, я увожу «Сегоки» в изнанку.
— Да, а куда мы?..
Майе ответил обормот. Ну, пусть поговорит, ему сейчас полезно хоть в чем-то блеснуть.
— К П-паракаису. Нужно оснащение перед к-контрактом.
Оснащение — это мягко сказано. Нам нужны снаряды для «линейки», электромагнитная шрапнель для вразумления дронов, нам нужны свои собственные дроны, нужно сверхтопливо, обновление карт для нашего рабочего сектора… Словом, голова у меня разболелась еще до того, как я легла под порт синхронизации.
Никогда не заходи в припортовые кабаки. Это такие тошниловки, в которых на тебя сразу наваливается все: ты выходишь из корабля или десантного бота, ты уже переменил одежду на «гражданку» или — если ты совсем зеленый — продолжаешь бахвалиться новой броней. Ты готов вкушать и нежиться, или ты собран и деловит. У тебя куча монет или куча долгов.
Ни черта это все не значит, потому что в припортовых забегаловках тебе ничего толком не дадут сделать. Здесь всегда царит полу-работа, полу-досуг, и больше всего глупостей капитаны совершают именно за ближайшими к космопорту дверями. Помимо треклятой неопределенности тебя ждет еще «местный колорит» тм, сдобренный «уникальными товарами» тм, и такие вещи просто
Увы, нам не завезли времени на поиски нормальных мест с нормальными связями. Этот раздражающий меня зал был многоярусен и аляповато освещен, но хотя бы музыка играла тихо, а торговцы разными услугами не слишком рьяно бродили между столов.
— Сколько там степеней очистки?
Синдзи потерянно скроллил голографический список предложений сверхтоплива и зевал: местная настойка по какой-то лихой эстетической прихоти угнетает, а не возбуждает. На атмосфере это, конечно, сказывается позитивно, на деловитости — тоже. Этакая торговая палата с закусками и девочками, ей-богу.
— П-пять.
— Нормально.
— Б-без тебя знаю.
— Умничка.
Мне было скучно. Дронов мы уже оформили, снаряды — тоже, а кухню и энергетику я смело доверила обормоту, а его подрядчик опаздывал, собирая нужное по складам. На Паракаисе любили жульничать с заказами, но наш доблестный экипаж производил нужное впечатление по нехитрой формуле: не слишком борзеть при торгах и держать руки на кобурах.
Скука-то какая. Хоть бы пристал кто, а?
— Синдзи, мне скучно.
— Умгу, — сказала взлохмаченная макушка из-за экрана.
Я огляделась. Кругом была деятельная неторопливая скука припортового кабака: наниматели, рекруты прямиком из училищ и трущоб, шлюхи оттуда же. На фоне такой роскоши и вынужденного ожидания моя деятельная натура страдала. Причем фигней.
— Синдзи, давай целоваться.
— Не, д-давай лучше сразу номер снимем.
Я приподняла бровь, смакуя неожиданную наглость обормота. «Ай да… Обормот». Тем временем Синдзи высунулся из-за своего экрана, и я заметила, как у него во взгляде проскользнул значок «rewind»: мой увлекшийся капитан сначала сработал языком, а потом уже мозгами, и теперь вспоминал, что же такое ляпнул. Это чертовски мило.
— Э…
— Попытаешься сказать, что не то имел в виду, — дам в нос.
Синдзи кивнул, вдруг погрустнел, даже раздумав смущаться, и я поняла, что веселая перепалка отменяется. И даже с полпинка определила причину — хотя что там определять, на лице у него все написано.
— Давай-давай, — приободрила я. — Вали и это на свою дырявую память. Мол, нашло что-то такое, сам не знаю.
Синдзи поскреб щеку, старательно отводя глаза.
— Н-ну, я…
— Видишь ли, друг мой, — сказала я, откидываясь назад и поигрывая бокалом. Что мне нравилось в этом дрянном местечке, так это обивка кресел и совершенно волшебные их наполнители. Как в ванной лежишь. — Мальчики иногда хотят девочек, от памяти это не зависит ровно никак. Более того, вероятность прорыва таких подавленных желаний тоже ни от чего не зависит…
— Аска, т-тебе не идет, — сказал опомнившийся Синдзи.
— Что не идет? Выделываться?
— Ага.
— Учту.
«Черт», — подумала я. Хочу его отбить — не на разик ночью, а именно что отбить. Хотя, если разобраться, как увести парня у возлюбленной, которая может полувзмахом развалить экранированный БТР? Попахивает суицидом. С другой стороны, отношения-то у них вынужденно платонические, потому что крио-ожог от поцелуя в щечку — это весьма и весьма.
«Запутано все».