In the Deep
Шрифт:
Синдзи оглянулся, и маска безразличия дала трещину, а баронианец продолжал:
— Вы ошиблись в том, что войдя сюда с оружием, не потребовали признания своей победы. Сразу.
Формальность обернулась заминкой, заминка — поражением. Баронианцы не умеют лгать, и сукин кот даже дал нам намек — не сказал: мол, сдаюсь, признаю. Я вздохнула, чувствуя невидимые ободья. Если кто-то считает, что легко воевать с честным противником, пусть сначала подумает, куда может завести столкновение непохожих сознаний.
Яуллис выписывал лапой узоры по столу,
— Примете счет за проигрыш, м'сэйр Валкиин?
Синдзи вместо ответа протянул руку к мундштуку кальяна:
— Позволите?
Баронианец взял косичку, свисающую с его щеки, и задумчиво протянул ее между пальцами. Что-то он просчитывал, и простой отказ признать поражение, видимо, никак не вязался в его гениальных мозгах с кальяном.
— Пожалуйста, м'сэйр.
Синдзи вдохнул пряный дым. Потом еще раз. И еще. Я зевнула.
«Дешевый позер».
Заперхав, Синдзи выкашлял весь дым сразу, одним оскорбительным выхлопом в сторону хозяина, но удивиться лорд Яуллис не успел. Все же он был очень умным, древним и наблюдательным котом.
В медленно тающих прядях дыма проявились три параллельных лазерных луча, упирающихся в шею мингхарди. А шли эти лучи из ниоткуда, а если точнее — то из системы наведения наплечной пушки комбинезона «Хищник».
— А, уже пора? — удивленно прошелестела пустота в углу, и невидимка пошел рябью, а потом и стал проявляться. Выглядела эта пакость мерзко — как человек-дикобраз, но такая уж плата за полный и бескомпромиссный «стелс».
Вот так вот, со второй попытки. План «А» — это план, который никогда не работает.
— Признаете поражение, лорд Яуллис? — спросил Синдзи.
Кот огладил отвороты легкой пиджачной куртки. Кот отпустил наконец свою косичку. Кот тянул время, и страшно представить даже, какие варианты и в каком количестве он прорабатывает.
«Давай, лохматый. Давай. Не заставляй использовать еще и Аянами».
Последний эшелон нашего плана мирно покоился на дне океана в автономной крио-камере, и это было уже совсем неспортивно.
— Признаю, м'сэйр Валкиин. Вы выиграли. Я, мингхарди Яуллис, проиграл команде корабля «Событие».
И вот здесь я облегченно выдохнула. Все бывает в первый раз, даже проигрыш Рыжего Торговца. Яуллис сомкнул перстни на левой руке, и казавшаяся единой плита нефрита перед ним разошлась, открывая терминал самого великолепного банка контрактов на границе фронтира и Пустых секторов.
Радуйся, рыжая. Даже пофигу деньги — их еще надо заработать, пофигу усталость — теперь можно отдохнуть. А вот точно не пофигу тот факт, что я только что стала элитой наемников. Говорят, проигравшие попадают к нему в кабалу. Говорят, что его контракты прокляты, и залежавшиеся задания выполняют каперы с выжженными мозгами.
— Давайте посмотрим, — сказал кот, вслух проговаривая условия: чтоб все по-честному, чтоб
Синдзи кивнул — и я бы тоже не смогла ничего более. Это обалдеть какая сумма, и страшно представить, что предстоит делать за такое вознаграждение.
Яуллис общался только с капитаном: все, команды отыграли. Нам теперь идти мимо подранков и трупов к десантному боту, и самое непривычное, что никто из охраны рыжего кота не поведет ухом в нашу сторону, хоть как жарко было десять минут назад нам всем вместе. И это не дисциплина, не выдержка. Это чертова ментальность другой расы, с которой мы никогда не сможем жить в мире и согласии.
— Каору, Майя, за мной, — распорядилась я. — Ждем Валкиина у бота.
Меня трясло, мне снова было жарко, и от действия «боевой сыворотки» не осталось и следа. Элита наемников, голыми руками победившая гвардию Рыжего Торговца, — это даром не бывает.
Изумрудный взгляд сидел у меня между лопаток десантным ножом, пока лестница не скрыла вход в огромный кабинет, где снова остались огромный рыжий котяра и маленький решительный обормот.
Бот был еще горячим после рейда к морю за Рей, степные травы пахли дневным жаром и чуть-чуть — йодом и солью. Забросив ноги на шасси, я валялась прямо в траве и изучала небо. Противно горячая Зарра уже кренилась над холмами, поливая их угрожающей охрой. Я валялась, жевала травинку и вяло спорила со здравым смыслом, который утверждал, что стебелек может оказаться ядовитым. Здравый смысл по очкам проигрывал пустоте во всем теле.
— Аска?
Белобрысый опустил бинокль и посмотрел на меня, а я, запрокинув голову, — на него. Перевернутый Каору в игольчатом комбинезоне выглядел откровенно глупо. Переворачиваться было лениво, да и ноги гудели, требуя оставить их, как есть.
— Тебе чего?
— Как ты поняла, что он откроет балконную дверь?
Подозрительный тип. Вечно ему все интересно, все он хочет знать, до всего он докапывается. Я зевнула: вот прямо пришелец из зазеркалья, ни дать, ни взять.
— Кальян. Вернее, табак. Табак, который привез с собой наш Синдзи-Валкиин.
Нагиса примерился было сесть для продолжения разговора, но я сделала строгие глаза, и он остался стоять. «Хищник» требует тщательного ухода, и дерн между иглами-излучателями ему совсем не нужен. Насчет валяния где попало я его строго предупредила еще на «Сегоки»: дескать, испачкаешь — сам почистишь и все настройки вручную будешь перебирать.
— Эх. Все тебе разжуй. Там сорт табака, который у баронианцев вызывает расслабленность. Он безвреден в целом, и поэтому Яуллис не мог отказать гостю в совместной закладке.