Империя
Шрифт:
В этот момент кто-то заломил Корнелию назад руки и с чудовищной силой прижал его к себе. Огромные черные крылья взметнулись вверх. Над правым плечом Корнелия склонился Сципион.
– Не забыл меня, центурион?
Крылья Абигора обхватили отца Луция, на мгновение скрыв его почти целиком, и тут же исчезли за спиной своего хозяина. Корнелий повернул голову и в ужасе произнес пересохшим ртом:
– Сципион! Ты?! Чертов ублюдок! Сколько лет прошло, а ты не изменился!
– Прости, центурион, но, к твоему сожалению, мой
– Ты все подстроил тогда там?
– Нет. Я только исполнил приказ. А ты попался.
– Так все это было ради меня? Столько жертв?
– Да кому ты нужен, старый пень! – рассмеявшись, прокричал Авера и вытащил из-за пояса старый ржавый нож со сколами на лезвии. – Нам нужен был твой сын! А как нам удалось бы сломать мальчика, если бы он не увидел сломленного отца?
– Вот видишь, центурион, ваша жизнь – просто игра для них. Вы не венец природы, вы грязь под их подошвами, – прошептал Абигор на ухо все еще пытавшемуся сопротивляться Корнелию.
– Ну что же, приступим, – Авера достал из кармана небольшой точильный камень и, плюнув на него, стал точить свой видавший виды нож. Затем он попробовал лезвие большим пальцем на остроту и, скривив в ухмылке рожу, буркнул себе под нос: – И так сойдет, – после чего медленно разрезал тунику центуриона, оголив грудь. – Значит, говоришь, сердце хотел Марку вырвать? Что же, допустим.
– Михаил! – взревел Корнелий, увидев того стоящим в углу комнаты.
Грешник отпрыгнул в сторону и, немного съежившись, зашипел, словно змея. Абигор перевел взгляд на появившегося архангела.
– Михаил, помоги мне! – снова взмолился Корнелий, но тот стоял, не шевелясь, и смотрел на него, чуть потупившись, будто укоряя себя за происходящее. – Михаил! Михаил! Помоги мне! Михаил!
– Ты знаешь правила, – тихо произнес Абигор.
– Да, я знаю, – спокойно ответил тот.
– Хочешь понаблюдать?
– Нет, спасибо, – опустил голову архангел.
– Михаил! – снова взревел Корнелий и попытался вырваться, но хватка Сципиона была сильнее любых оков.
– Михаил! – вновь прокричал он уже в пустоту.
– Корнелий, Корнелий. Он тебе не поможет. Они не слышат вас после того, как вы пренебрегли правилами. У них на все есть оправдание. На все свои уловки. Ты сделал свой выбор, и теперь они не вправе помешать нам. Когда наш хозяин снова получит силу, мы будем вырезать вас, как скот. Потому что вы и есть скот. Вам дают благо, а вы отворачиваете от него свои рыла. Вам говорят делать, как надо, а вы плюете советчику в лицо. Вас просят быть людьми, а вы хотите походить на животных. Так и умирайте, как животные!
Авера медленно и с наслаждением разрезал Корнелию грудь. Еще живому просунул руку внутрь и, нащупав трепещущееся сердце, резким рывком вытащил его из тела. Корнелий некоторое время еще беспомощно моргал глазами и открывал рот, глядя, как горбун перебрасывает из руки в руку окровавленный
– Сдох что ли? – пиная мертвеца ногой, издевался горбун, глядя на Сципиона.
– Уснул. Навечно, – усмехнулся тот.
– А хозяин беспокоился. Я же сказал, что все улажу! Обожаю гнев. Моя любимая людская эмоция и любимый грех!
– Для тебя любой грех любимый.
– Что есть, то есть. Ладно, пойдем, – горбун хлопнул в ладоши, и горящая лампада вспыхнула, перекинув на дерево огонь, который с треском начал пожирать все на своем пути.
Марк сидел на золотом троне в черно-белом мраморном зале с колоннами, уходящими в никуда – под небосвод, в недосягаемую взгляду высоту. Перед ним в воздухе висел серебряный поднос, на котором лежало человеческое сердце. Он долго смотрел на подарок, который преподнес ему его любимец.
– Что ни говори, умирать не хочет никто. Даже люди, которые мнят себя при жизни богами, не спешат почему-то попасть на небеса. Но я дам понять им, что смерть – пункт назначения для каждого из них. Никто и никогда не сможет уйти от возмездия моего. И так будет, пока я не истреблю весь род людской. Смерть, пожалуй, – самое лучшее из всего, тобой сотворенного, брат.
– Что делать с остальными, милорд? – подкидывая кинжал и ловя его на лету рукой, поинтересовался Абигор.
– Наверное, настало время избавить мальчика от обузы. Зачем ему друзья, если он обретет власть над всем миром?
Глава XXVI
ПРОЩАЙ, РОМУЛ
Несколько часов назад отряд вернулся из города, притащив в лагерь полуживого Ромула. Когда Маркус шел из конюшни мимо одной из палаток, он услышал доносящуюся из нее знакомую ругань. Ветер сильным жаром обдал его лицо, он остановился и прислушался. За плотной тканью, прикрывавшей вход в палатку, звучал раздраженный голос брата. Маркус осторожно, едва дыша, подошел ближе, встал сбоку от входа и немного отодвинул занавес. По голосу он догадался, что в палатке вместе с Луцием находился Понтий, они спорили на повышенных тонах. Маркус их понимал: не каждый день они теряли столько солдат, да еще и по вине близкого друга.
– Этот придурок угробил мою кавалерию! И все из-за какой-то продажной волчицы! Твою мать! – Луций в ярости перевернул стол, и Маркус услышал, как зазвенели падающие с него предметы.
– Зачем ты приволок его в лагерь?
– А что мне оставалось делать?! Оставить его в том свинарнике?! К тому же у нас сражение впереди, и Ромул мне нужен для подготовки к нему. Или ты позабыл о битве?! Или ты сам заменишь его?! Ты можешь придумывать разные штуковины и разрабатывать гениальные планы, как он?!