Империя грез

Велнер А.

– Где остальные? – спросил мастер клинков, глядя на Джодара.

– Твои люди обещали дать им тепло, еду и кров. Они при нашей беседе будут лишними, – отрезал Джодар. – То, что мы сейчас станем обсуждать не должен слышать никто другой, кроме нас троих.

Маркус помрачнел еще больше и снова кивнул. Гунар осторожно сел на стул возле стола, глядя в упор на хозяина дома.

– Пей и ешь, ты верно измотан дорогой, – попросил харагрим, соблюдая очередной обычай. Молодой воин согласно кивнул и без промедления налил себе вина в невысокий серебряный кубок. Гунар склонил голову, закрыл глаза и одними губами прочел короткую

молитву, в которой благодарил Предвечный Свет за еду, тепло и кров, которые получил сегодня по милости не рожденного Бога.

– Рассказывай, – коротко бросил Джодар-Мэйс, когда моление было окончено. От Маркуса не могло скрыться, что глава Ордена Тайн начинал сильно волноваться. И достаточно было совсем немного его знать, чтобы стало ясно, что его взволновать могло лишь только что-то поистине немыслимое.

Гунар кашлянул и сначала пристально осмотрелся по сторонам.

– Не волнуйся, тут нас никто не сможет подслушать. Мои люди никогда не позволят этого. За подобное у нас на севере отрезают нос, уши и язык, выкалывают глаза и вырывают ребра. После чего спокойно отпускают на свободу.

Поверенный в дела Ордена Тайн не стал уточнять с кем именно поступают столь жестоким образом. С тем, кто допустил, чтобы подслушали речи своего вождя, или с тем, кого поймали, когда он был занят подобным. Гунар положил обе руки на стол и спокойно заговорил.

– После вашего исчезновения из Твердыни Света там начали творится по настоящему странные вещи, мой господин, – Гунар жадно осушил кубок, с шумом выдохнул и вытер губы рукой.

– Не первый день за сегодня я слышу эту фразу, – усмехнулся шемит. – Погоди-ка! Ты же не пьешь вино? Ты вообще не пьешь.

Гунар печально кивнул, продолжая сохранять крайне кислое выражение лица, каковое было следствием сильного ожога пищевода крепким спиртным.

– Прошу меня простить, но с некоторых пор это стало мне совершенно необходимо, мой господин. Первым делом исчезла ваша служанка и рабыня по имени Нейрис. Быть может это важно, а может быть нет. Ваш рабочий кабинет, когда мы выбили дверь, был осквернен каким-то очень черным ритуалом, о котором прежде никто из нас даже не слышал. Мы не знали что думать, поскольку вас найти нам нигде не удалось. Демонологи, которые могли бы держать язык за зубами, ничего дельного сказать нам так и не смогли. Решили обратится за помощью к старому экзорцисту, с которым вы, повелитель, вместе прибыли из столицы. Оказалось, что Самаэль-Хан тоже исчез из старой крепости. Правда, в отличие от Нейрис, он пропал совсем не бесследно. Он оставил вам вот это письмо, – Гунар положил на стол плотно свернутые листы из хорошей серой бумаги, стянутые тугим шнуром. Узел был залит сургучом и на нем стоял личная церковная печать первого экзорциста Империи.

– И снова вижу, что ты письма этого не читал – Джодар взял в руки сверток бумаги и повертел его на свету лампы, укоризненно качая головой.

– Оно было адресовано лично вам, господин.

– Так я же бесследно пропал. А что если там была подсказка, где именно меня нужно было искать?

– Возможно я и прочел бы его позже. Но недавно прилетел ворон с письмом из крепости Севера. В письме говорилось, что вы в охотничьем доме неподалеку от деревянной крепости Северного дома. В тексте было скрыто тайное

слово, так что я был полностью убежден, что писали это именно вы. Но дальше случилось вообще нечто удивительно. В крепость ворвались инквизиторы и две дюжины имперских убийц. Он сказали, что с ними приказ лично от Императора о вашем аресте по обвинению в сговоре с Тьмой.

– Аресте кого? – словно не расслышал сказанного Гунаром, задумчиво поинтересовался Джодар.

– Вас, мой господин. Вас, а также Маркуса из Рейна, Рейвена из Рейна и двух нечестивых ведьм по имени Нейрис-Мелисант-Херми и ее родной сестры Алии. Вас всех провозгласили еретиками, – Джодар-Мэйс мгновенно побледнел до состояния печной золы.

– Ты что, волчьих ягод объелся? Я и все герои войны за Книгу неприкосновенны. Объявить нас еретиками не может даже верховный синод духовенства.

Маркус так же напрягся всем телом, хотя было видно, что держать удар он умел не хуже Джодара-Мэйса.

– Грамота была настоящей и на ней была первая имперская печать, принадлежавшая Императору лично. Грамоту привезли из столицы лично от самого правителя бескрайней земли. Великого инквизитора среди прибывших в Твердыню Света не было, но они говорили открыто от его имени. Вели себя грубо, нагло и по-хозяйски. Сразу арестовали и взяли под стражу всех, кто вам прислуживал, и, как водится, принялись допрашивать. Странно, что эти вести еще не дошли до вас, но это скорее потому, что они планируют взять вас всех тут в Серверной крепости. Всех разом.

– Открою вам страшную тайну, господа. Это все никак не возможно. Хотя бы потому, что первая имперская печать хранится не у Императора, как принято думать в обществе людей Империи. Она хранится лично у меня. Наш правитель очень уж редко самолично составляет какие-либо указы. Он давно перестал делать это без моего личного участия. Мне срочно нужно в столицу. Возможно с ним что-то случилось, – Джодар вскочил с места. – Мне нужно видеть Императора немедленно.

– Боюсь это уже невозможно, Мэйс, – Маркус спокойно покачал головой. – Для ада подделать любую печать, как для тебя – чарку вина опрокинуть. Тьма нанесла по нам второй тяжелый удар, возможно куда более сокрушительнее и коварнее первого.

Джодар задумался на миг, потом весело усмехнулся и спокойно сел на место.

– Верно. О своих собственных шкурах, пожалуй, подумаем позже. Рассказывай дальше, малыш.

– В списке обвиняемых были еще имена. Много имен. Почти всех, кто так или иначе причастен к делу Хорвата и совсем незнакомые. Всех назвали еретиками. А также колдунами и пособниками Тьмы. Все вы приговорены к духовному и светскому суду, а после него – к сожжению на костре. Самое безумное во всем это было то, что последним именем в списке была предвечная святая Лилея из Семериван.

– Ты запомнил имена? Мне нужно узнать все, – шемит понизил голос.

Гунар молча кивнул.

– Вы, мой господин, Маркус из Рейна, Рейвен из Рейна, Алия-Мелисант-Херми, Нейрис-Мелисант-Херми, Сарсэя-Кассин, – при упоминании этого имени Маркус едва заметно вздрогнул и стиснул зубы так, будто пытался перекусить тонкую стальную пластину. Гунар невозмутимо продолжал:

– Фледер-Верминтаель-Оргаел-Риз, Вильгельм-Хелми-Верминтаель-Оргаел-Риз, Самаэль-Хан и Лилея из Семериван.