Император
Шрифт:
— Отпустил? — спросил Олег у Бора, пока рабыня помогала ему переодеваться — выглядеть он сегодня должен был по-императорски, всё же на стадионе сегодня будет почти весь Псков и множество гостей, — проследи всё же лично, чтобы из города он убрался.
Это с постановкой «Имперского советника», переиначенного на местный лад «Ревизора», Олегу не пришлось следовать примеру российского императора, заступившегося за Николая Васильевича перед цензором, зато повторил императора Александра Третьего в другом происшествии.
Может быть теперь попаданец войдёт в
Один молодой сфорцевский баронет, приехав из отцовского замка в Псков, пустился, что называется, во все тяжкие.
На третий или четвёртый день загула, узнав о существовании Клуба любителей нард, принялся в одном из трактиров, забитом посетителями под завязку, громогласно звать своих собутыльников поехать туда играть, а на слова кого-то из своих приятелей, показавшего пальцем на висевшую над входом гравюру с оттиском профиля Олега, что император резко не одобряет эту порочную игру, заявил, что плевать он хотел на императора.
После его слов, которые были отчётливо услышаны всеми посетителями трактира, вокруг баронета сразу же образовалось пустое пространство, а уже через половину склянки он сам, его приятели, посетители трактира и обслуга, кроме естественно рабов, уже находились в камерах псковской комендатуры, где активно давали показания.
Дело о государственной измене разраслось до четырёх томов, и разрасталось бы и дальше, если бы доклад об этом вопиющем случае бунта в столице не оказался в ежедекадной сводке происшествий в империи, где это событие было изложено наряду с сообщениями о заговоре нескольких сааронских владетелей, вступивших в переписку с эмигрировавшим королём Элинсом, и взрыве на одном из химических предприятий Распила, приведшем к десятку человеческих жертв.
Олег, прочитав про похождения баронета, вспомнил солдата Орешкина и императора Алексадра Третьего. Усмехнулся и наложил похожую резолюцию: «Расследование прекратить, всех задержанных отпустить, мои гравюры из трактиров убрать, а баронету передать, что я тоже на него плевать хотел. Олег Первый».
Но устно он всё же поручил выгнать хулигана из Пскова и больше его в столицу не пускать, как минимум год. Пусть в семейном замке бухает. В столице и своих дебоширов хватает.
— Уже проследил, государь, — доложил Бор, — Вчера вечером его выпроводили.
— Отлично, — усмехнулся Олег, — Сюрприз мне не отменяется? — поинтересовался он у Нечая.
— Никак нет, не отменяется, — Нечай помог ему застегнуть манжеты, — Юный граф сегодня с самого утра в свите королевы Тарка.
— Это вы сейчас о чём? — услышав упоминание своей жены Чек насторожился.
— Не обращай внимания, — похлопал Олег его по плечу, — просто кое-кто решил надо мной дружески пошутить. Гора тебе ничего не сказала, обоснованно предполагая, что ты мне проговоришься. Так что, сам увидишь.
— В нашей свите из Тарка прибыл только один молодой граф. Это ри, Флент. А что с ним не так?
— Всё так, Чек.
Сюрпризов
Поэтому-то, замысленная Гортензией шутка заранее была обречена на провал — Нечай доложил императору о готовяшемся сюрпризе уже на следующий день после приезда гостей из Тарка.
Под видом молоденького графа Мора ри, Фленга на самом деле в свите королевы Гортензии приехала графиня Мэй. Та самая мышка-норушка, которая путешествовала в бывший Плавий в составе звёздного ансамбля Лиса, одним из музыкантов и руководителем которого был тогда будущий император Олег.
Сюрприз Гора подготовила ему не просто приятный, а очень замечательный. Олег с нетерпением ожидал, когда ему представят Мышь — он по ней очень скучал почему-то всё это время. Правда, Олег пока не решил, поддержать ему эту шутку, сделав вид, что не узнаёт в молоденьком графе свою музыкальную подругу — Мэй, с её плоской и тонкой фигуркой, довольно легко выдавать себя за парнишку — или сразу же обнять и расцеловать.
— Так, всё. Я готов, — сказал император, рассмотрев себя в зеркало, — пора ехать.
Всё же от Ингара, несчастного полу-раба, Олегу досталась красивая внешность. Насчёт фигуры вопрос был более сложным — непонятно, чья заслуга больше в её красоте и подтянутости, наследственности или постоянных тренировок.
— А мы дам ждать не будем, что ли? — спросил Торм, впервые в своей жизни одевший на себя парадный маршальский мундир и сейчас чувствующий себя несколько стеснительно под завистливыми взглядами короля Тарка — ни для кого не было секретом, что Чек с удовольствием бы поменял свою корону на такой же вот мундир, — Или…
— Почему? Подождём. — Олег направился к выходу из апартаментов, — В большой дворцовой гостиной.
Дружной компанией, посмеиваясь над новой формой маршала Торма, дизайн которой продумал сам император, подарив заодно миру Талареи эполеты, они прошли в большой зал, оборудованный для приёмов.
— Может, насчёт твоих гравюр ты погорячился, государь? — спросил Бор, — Я конечно же распорядился, и прошли рейды по всем трактирам. Но, мне кажется, что идея с твоим обликом очень хороша была.
— Мне тоже так кажется, — поддержал главного императорского полицейского король Чек, — подданным полезно видеть своего императора в гравюрах, а не только в монетах.
— Когда кажется, креститься надо, — Олег уселся в центре одного из стоявших вдоль окон диванов и знаком показал дежурным рабыням, чтобы те разносили напитки, — Всего хорошо в меру. А любой трактир — не то место, где надо быть моему изображению. Как и туалет.
Поскольку с художественными полотнами и картинами дела обстояли пока не очень хорошо, Олег решил, что временно их отсутствие можно компенсировать чеканными гравюрами.