Император
Шрифт:
Материк Алерния, примерно тех же размеров, что и восточные, лежал в западном полушарии на таких же широтах, что и новая родина попаданца Олега.
Южнее этого крупного материка в одну линию располагались Игласия и Гретвир, которые и по размерам были раза в полтора поменьше, и населены были полудикими племенами, с которыми вели довольно активную торговлю, но покорять которых давно уже никто не пытался.
Гортензия как-то рассказала Олегу, что с теми дикарями не решаются воевать по причине наличия у них неизвестной магии духов. «Шаманы что ли у них?» —
Где мог оказаться его коллега-попаданец? Понятно, что не на Тарпеции, иначе сфорцевские торговцы кальвадосом давно бы проведали и доложили о наличии коньячного конкурента — всё же продукция Сфорца разошлась уже по всей Тарпеции.
Но где конкретно? Рядом на Валании или в другом полушарии планеты? Этот вопрос требовал скорейшего выяснения, как и вопрос того, чего тот его коллега достиг в своём развитии.
Вчера Олег нисколько не врал, когда на вопросы своих друзей и сестры совершенно искренне ответил, что не знает, кем будет его земляк. Другом? Врагом?
Им Олег признался в том, что опасается не столько его враждебности самой по себе, сколько того, что пока он тут тратил свои силы и энергию на прогрессорство в театре, музыке и спорте, где-то могли уже работать производства не по выпуску тканей, бумаги, мебели, фарфора, стекла и прочей весьма выгодной в денежных доходах, но совершенно не грозной продукции, а что-то гораздо более опасное.
Объяснять про АК-74 или танки он не стал — заняло бы много времени, да и не факт, что его земляк до этого дошёл, а вот дирижабли с бомбами вполне уже у него могли летать.
Олег ведь и сам задумывался о дирижаблях. Там и особой-то проблемы не было. Построить сам воздухоплавательный аппарат Цепеллина и винты, обеспечивающие его движение — магией, мускульной силой или подумать над керосиновым двигателем — он мог хоть через пять-шесть декад. Олег только не смог пока определиться, чем наполнить обшитый каркас дирижабля.
Ещё в прошлом году, совместным мозговым штурмом с химиками Ринга, Олег нашёл возможность, как с помощью магии получать водород. Но историю с трагедией цепеллинов, он тоже помнил — водород очень опасен, и малейшая оплошность или диверсия вражеского мага, то получится большой бабах.
Необходим был гелий. Но тут великий император был абсолютно не компетентен. Он не имел ни малейшего представления, что этот газ из себя представляет, где и из чего его можно добыть.
Чтобы экспериментировать с использованием магических заклинаний или химических реакций, надо было хотя бы иметь представление на что свои усилия направить.
Бывший отравитель Ринг стал настоящим научным фанатиком в области химии и воспитал целую плеяду таких же отморозков-почитателей этой науки.
В ходе своих бесчисленных экспериментов они получали большое количество газообразных элементов. Но что из них гелий,
Олегу надо было получить хорошую встряску известием о близости своего земляка, чтобы сообразить простую вещь — не нужно совсем гадать, как выглядит гелий, надо просто отобрать из полученных газообразных веществ то, которое намного легче воздуха и при этом не горит и не взрывается от первой же искры. Его и назвать гелием. Для спокойствия. Удивительно, что эта идея пришла к Олегу только в тот момент, когда он поделился с друзьями своей тревогой.
В общем, почивание на лаврах и вальяжное неспешное течение жизни для него закончилось, о чём он и сообщил Уле, Торму и Гортензии, настроив и их на приближение возможных трудностей.
Вчерашний разговор оказался полезным не только его соратникам, но и ему самому. Почаще бы у него светлые мысли появлялись — было бы совсем хорошо.
— Мы не опоздаем? — спросил Чек.
— Без меня всё равно не начнут, — усмехнулся Олег, — распорядители в курсе, что я должен присутствовать, так что не переживай.
В апартаменты к императору сразу после обеда — в этот раз Олег поел в гордом одиночестве — ввалилась вся присутствующая на сегодняшний день в Пскове мужская часть его соратников — Чек, Торм, Нечай и Бор. Все в прекрасном настроении и в предвкушении праздника. Олегу они напомнили его одногруппников накануне большой гулянки.
Сейчас же дело шло не о пьянке-гулянке, а о финале турнира по регби, который должен через склянку начаться на первом и пока единственном в этом мире стадионе.
Впрочем, насчёт уникальности своих строек или произодств у Олега теперь были весомые сомнения. Не исключено, что его стадион вовсе не единственный в мире, и даже не первый. Но уж на континенте-то Тарпеция его Лужникам конкурентов точно нет.
— Успокоил, — кивнул Чек, — а то, чувствую, ожидание может затянуться, они только что вернулись.
Королевы со своими свитами задержались на демонстрации модной одежды сезона лето-осень и сейчас только пошли переодеваться к поездке на матч.
Чек был самым нетерпеливым — он стал яростным фанатом регби, и сейчас в Тарке строился второй стадион этого мира. До этого все игры проводились на площадках с временными трибунами. Ему ещё и хотелось, помимо финала, оценить и Псковский стадион Лужники, чтобы сравнить с ведущейся у него стройкой, так ли правильно он всё понял в спортивной архитектуре из писем императора.
Из пришедших к Олегу соратников только Бор, его главный комендант, уже смотрел матч одного из полуфиналов с трибун вполне впечатляющего спортивного сооружения. Кстати, Олег с середины весны начал продвигать и другие спортивные состязания. Пока они касались в основном различных видов лёгкой атлетики — бега на короткие, в сто шагов, и длинные, в пять тысяч шагов, дистанции, метания копья, прыжки в длину и высоту.
В дальнейшем император собирался расширить количество видов спорта, так что Лужники у него простаивать не будут и превратиться в барахолку им не грозит.