Император

Усов Серг

Наступившей вслед за этим разговором ночью проснувшийся город наблюдал на рейде своего Диснийского порта зарево, созданное двадцатью одним огромным факелом пылавших океанских великанов. Как Олег и рассчитал, просмоленные борта парсанских и растинских судов отлично восприняли знакомство с горючими смесями, созданными Ринговским гением.

А утром, не выспавшиеся горожане познакомились с грохотом артиллерийской канонады.

Как

ни странно, но первый выстрел особого впечатления на растинцев не произвёл. То ли они уже переполнились эмоциями ночью, наблюдая, как догорают самые мощные корабли их флота, то ли из-за наличия в этом мире магии, но по факту, такого ажиотажа, о котором Олег читал, когда первое пушечное ядро прилетело в Кале, тут не наблюдалось. Хотя во Франции четырнадцатого века пушка выстрелила обычным отёсанным камнем, а у него разрывным снарядом.

— Сколько им потребуется на пристрелку? — вслух полюбопытствовал Олег.

Его вопрос адресовался самому себе, но стоявший рядом генерал Кашица посчитал нужным ответить.

— Не думаю, государь, что долго, — кашлянул он, — Карты-схемы объектов города, дворца дожей и расположения казарм у корректировщиков есть. Не больше склянки…часа.

Понятно, что организовать параллельный или рассредоточенный веер ведения стрельбы или сосредоточенный огонь его артиллеристы не могли — их император имел весьма смутные представления об этом. Да и не имея соответствующих точных артиллерийских приборов сделать это было бы очень сложно.

Но постепенно эффективность стрельбы нарастала. Чему немало способствовали корректировщики, висевшие на цепеллинах в сотне — полутора над городом и семафорившие наземным наводчикам данные по изменению установок прицелов и угломеров.

Благодаря получению гелия, которым были наполены оболочки аэростатов, те смгли поднять в воздух по полтора десятка человек каждый.

Так что, помимо корректировщика и сигнальщика, на цепеллинах находились по три мага, для магической защиты воздушных судов, и расчёты для мускульных двигателей и управления движением.

Ночью артиллерия перешла на стрельбу зажигательными снарядами. Сильно разрушать свой будущий порт Олег не собирался, поэтому эти снаряды обрушились на нищие кварталы нижнего города — их грязных лачуг не было жалко, а горели они, создавая нужный психологический эффект, гораздо лучше.

Мысли о большом количестве жертв при этих обстрелах Олег из головы выбросил. На войне, как на

войне.

— А вот это уже серьёзней, — хмыкнул Олег.

С самого утра, позавтракав, он вместе со своей разросшейся свитой прибыл на холм, чтобы очередной день наблюдать за работой своей артиллерии, и увидел, как поднялась решётка и распахнулись створки северных ворот Растина и оттуда, под защитой латников вышли почти два десятка магов, пятерых из которых можно было бы отнести к разряду могущественных. Во всяком случае, каждый из них, хоть и ненамного, но превосходил Доратия и лишь на четверть не дотягивал до мощи Ули.

— Я рядом, — напомнила о себе та, видимо опасаясь, что брат решит начать магическую схватку без её участия, — Надеюсь, ты меня не отошлёшь? — Уля явно волновалась, разглядев размеры резервов у противника.

— Не отошлю, конечно, — Олег её обнял за плечи, — разве я могу допустить, чтобы ты такое не увидела?

А посмотреть было на что. Два цепеллина, которых за прошедшие сутки враг перестал воспринимать как прямую непосредственную угрозу, легко определив ту функцию корректировки стрельбы, что они выполняли до этого, приблизились к этой магов и зависли прямо над ней.

Появившиеся вокруг аэростатов дымки и послышавшийся спустя треск не все сначала сопоставили с начавшимся падением на землю парсанских магов и бегством обратно в город защищавших их латников.

А между тем, события эти были связаны напрямую — Олег и не собирался вступать в магическую дуэль. Поэтому заранее озаботился вооружить все экипажи цепеллинов мушкетами, предварительно научив их ими владеть.

— Сто шагов — это не то расстояние, с которого все промахнутся, — прокомментировал он случившееся.

Когда артиллерия прекратила стрельбу на время обеда императора, к нему в шатёр, где за одним большим столом собрались все его командиры, прибежал запыхавшийся посыльный от передового дозора.

— Государь, из города вышла делегация. У них в руках мешок с головой диктатора.

— Какое варварство, — поморщился Олег, — ну что же, передай, пусть ждут. Пока Псковский император обедает, дела Растина могут и подождать.

— Слава императору! — вскочив с мест закричали присутствующие.

Олег же только вздохнул, вспомнив про «покой нам только снится».

Восьмая книга и серия на этом заканчивается.