Илония
Шрифт:
– Да, я клянусь.
– Значит, Варгон - не предатель?
– Варгон не предавал своего короля.
– Капля пота упала на глаз, и Иллар машинально вытер ее.
– И ты не причинишь вреда моей дочери?
На этот раз Иллар возмущенно вскинул голову.
– Милорд, как вы можете…
– Могу, - спокойно сказал Интар, - так как?
– Милорд, это же ребенок, я не могу давать клятву, что не обижу ребенка. Это, это…
– Я жду.
Иллар скрипнул зубами.
– Я клянусь, что никогда не причиню вреда леди Овете, - через силу проговорил он.
– Милорд, - продолжил он тихо и яростно.
– Я никогда
– Я знаю.
– Тогда почему?…
– Потому что я помню, как ты смотрел на нее.
– Иллар опустил голову, а Интар продолжил, - я верю тебе, но я должен уберечь свою дочь. Ты хочешь добавить еще что-нибудь или мы закончим наши условия на этом?
– У меня все, милорд.
– Зато есть у меня.
– Интар сделал паузу и жестко добавил, - учти, я не обираюсь в угоду тебе становиться добреньким и хорошеньким, только чтобы улучшить твое обо мне мнение. Уясни это хорошенько.
– Иллар согласно кивнул, - А теперь поговорим о твоих обязанностях. Ты успел научиться чему-нибудь у Ордата?
– В совершенстве натирать полы и выносить ночные горшки. Остальное я знаю не хуже его.
Интар слегка улыбнулся.
– Кроме верховой езды.
– Да, - смутился Иллар, - но я однажды уже садился на лошадь и даже проехал одну лигу. Когда-нибудь я освоюсь и с этим.
– Какое оружие ты предпочитаешь?
– Любое, милорд. Но лучше будет, если я буду носить только ваше оружие.
– Мне видней, что лучше для моего оруженосца.
– Интар указал на стены, увешанные оружием, - какое ты выбрал бы для себя из этих?
Взгляд Иллара машинально метнулся к тоготскому клинку, но он немедленно подавил этот порыв. Вместо этого он указал на морийский кинжал и илонский меч.
– Почему именно эти?
– спросил Интар, снимая указанные клинки.
– Бахраские кузнецы добавляют в сталь особый сплав, доставляющий им купцами из-за моря, что делает нож нержавеющим. Этот сплав безумно дорогой, поэтому идет только на ножи, и эти ножи сами по себе дороги. Простите, милорд, я только указал, чтобы я взял, но это не значит, что я прошу вас дать мне такую дорогую вещь. А илонские мечи делаются из тоготской руды. Она наиболее лучшая, без различных примесей, поэтому илонские мечи крепче.
– Ты много знаешь об оружии. Тебе приходилось многие брать в руки?
– Не очень. Про большинство я просто слышал.
– Вначале ты хотел указать на этот меч, - Интар указал на заветный тоготский клинок, - что остановило тебя?
– Простите, милорд, у меня получилось это случайно. Ни в коем случае я не мог указать на него.
– Почему?
– Тоготский меч не выбирают. Его только дарят.
– Ты видел когда-нибудь тоготский клинок?
– Нет, милорд, я только слышал. Могу я спросить, милорд, - Иллар облизнул внезапно пересохшие губы, - вы не носите его, потому что вам его не подарили?
– Спрашивая это, ты подразумеваешь, что я честен и благороден. Это же противоречит твоим представлениям обо мне.
– Простите, милорд, - смутился Иллар.
– Но я скажу тебе. Этот меч, когда я был чуть постарше тебя, подарил мне мой отец. А ему - король Дарот. Его имя Отари, что означает - "во благо". И это юношеский меч. Когда повзрослел
Интар замолчал, молчал и Иллар. Каждый о своем и каждому не хотелось прерывать первым это затянувшееся молчание. Интар в конце концов произнес:
– Я решил, что спать ты будешь здесь. Мы перенесем этот диван в ту нишу у окна. Я не буду мешать тебе, зато ты будешь у меня под рукой. Согласен ты на это?
– Это весьма шикарная для меня комната, - позволил себе улыбнуться Иллар, - но не скажу, что мне здесь не нравится.
– Тогда сходи к Шеволну, пусть он прикажет заняться твоим бельем.
Они вместе вышли и вместе озабоченно остановились на пороге. В замке была глубокая ночь и тишина. Все спали. Кроме двух гвардейцев, которые стояли в коридоре на своем посту.
– Милорд, - неуверенно произнес Иллар, - пожалуй, я посплю эту ночь так же, как и прежде.
– Придется с тобой согласиться, Брайт, - легкая улыбка пробежала по лицу Интара и он ушел.
Глава 7.
Со следующего дня Иллар стал незаметной тенью принца Интара. Сопровождая его, он всегда был за спиной, немного в стороне. Когда принц работал в своем кабинете, Иллар также был рядом. Если принц беседовал с королевским советником или любой знатной особой, Иллар почтительно отходил чуть в сторону, чтобы не мешать их беседе. При разговоре с просителями, он также не мозолил глаза, но всегда был наготове, если его лорду необходимо было передать какую-либо бумагу или предмет. Он покидал кабинет принца, если у того был приватный разговор с кем-либо, и спал, когда Интар засиживался за бумагами.
Две вещи они соблюдали молчаливо и неукоснительно. Когда Интар заходил в фехтовальный зал к Ордату, чтобы потренироваться, Иллар, подав ему меч, покидал зал. И когда рядом с мужем была леди Лайна, оруженосца ее мужа при нем не было. И хотя первое случалось весьма редко, второе каждый раз наполняло Иллара щемящей болью.
Еще от одного человека старался Иллар держаться подальше. Ордат не простил своего бывшего подопечного и, видя его, начинал вполголоса ругаться. При Интаре ругаться в полный голос он не смел, но каждый раз, находясь рядом с ним, Иллар чувствовал, как старый вояка закипает с новой силой. Ни для кого из его бывших товарищей уже не была секретом истинная причина такого негодования Ордата, и некоторые из них, особенно Дерилл и Потунг, периодически вызывали его на поединок. Иллар молча принимал вызов, шел в фехтовальный зал и давал себя разоружить при первом же выпаде противника. После этого уходил. Вскоре от него отстали.
С Тарлином и Латином он виделся редко, зато со Стенли довольно часто, ибо сейчас, в отъезд своего отца и матери, Стенли служил варосскому лорду Упрелиту, одному из кузенов короля Арона, гостившему при илонском дворе. Упрелит довольно много времени проводил с Интаром, поэтому юноши также были вместе. Это время сблизило Иллара и Стенли больше, чем когда-либо. Теперь Иллар не чувствовал в Стенли постоянной усмешки и сарказма, Стенли же смог, наконец, окончательно примириться со своим братом.