Иллюзия
Шрифт:
На фоне горящей свечи вырисовывались силуэты двух мужчин. Свет отражался от белокурой головы одного из них и поглощался темными волосами другого. Опасность, подобно тигру, затаилась в комнате.
Найджел приглушенно выругался.
– Я хочу, чтобы ты поклялся в этом! Черт тебя побери, Лэнс! А теперь ты поклянешься мне именем Создателя! Или ты хочешь, чтобы я свернул твою упрямую башку?
Голубые глаза Лэнса пристально смотрели в лицо его высокого противника.
– Ты расстроил мои планы днем. Мешаешь мне и сейчас. Кто от этого выиграет? Уж точно, не Англия!
Найджел сжал
– Англия! А как насчет Франции?
– Я не служу Франции, Риво! – В ответе Лэнса слышались боль и злоба. – А ты?
– Ты знаешь, на кого я работаю. Поклянись мне, что больше не будет подобных попыток! Немедленно!
Лэнс побледнел и опустился на стул, закрыв лицо руками.
– Очень хорошо. Клянусь своей бессмертной душой. Я делаю это ради тебя. Надеюсь только, что моя клятва не будет предательством.
Найджел понизил голос. Фрэнсис с трудом различала слова, но отчетливо слышала ярость в его голосе.
– Король Людовик сбежал. Якобинцы только и ждут, чтобы начать новый террор. Если с императором завтра вдруг случится апоплексический удар, кто, черт возьми, будет управлять Францией? Фуше?
– Не знаю, – прошептал Лэнс. – Похоже, ты сгораешь от желания впутать сюда и его. Интересно, скоро ли он узнает, что ты называешься именем мертвеца и утверждаешь, что работаешь на него?
Фрэнсис закрыла глаза и без сил опустилась на диван. Весь этот долгий день был насыщен опасностями и интригами, как будто она вновь вернулась во дворец махараджи. И теперь она не видела надежного пути к спасению.
И вдруг раздался незнакомый голос:
– Я не помешал?
Она не слышала приглушенных ковром шагов. Над ней возвышался сутулый человек, отбрасывая на стену нелепую тень.
Водянистые глаза на бескровном лице не отрывались от Найджела и Лэнса. Их обнаружил Жозеф Фуше, мягкий, как кот, глава тайной полиции. Что он успел услышать?
Фрэнсис лихорадочно переводила взгляд с бледного лица, с застывшей на нем легкой улыбкой на жесткий профиль Найджела, который, казалось, едва сдерживал свою ярость. Чтобы разрядить обстановку, Фрэнсис заставила себя подняться и поклонилась, словно это была случайная встреча. Фуше ответил ей поклоном, поднес пальцы девушки к губам и поцеловал их. От его губ веяло холодом. Поцелуй был похож на прикосновение влажного тумана.
Найджел умолк. Он нашел в себе силы свести все к шутке.
– Это всего лишь пустяковая ссора, герцог. Мне показалось, что мой друг слишком фамильярен с моей любовницей. Я ошибался. – Он улыбнулся и протянул Лэнсу руку. Лэнс, двигаясь, как во сне, пожал ее. – Ты найдешь для дамы карету, друг мой? Нам нужно отвезти ее домой.
С трудом сохраняя самообладание, Лэнс поклонился Фуше и вышел из комнаты. Найджел повернулся к Фрэнсис.
– Ну, дорогуша, надеюсь, ты простишь меня? Смутившись, Фрэнсис подошла к нему. Он протянул ей обе руки.
– Разве вы не утешите своего любовника, мадам? – раздался из-за ее спины голос Фуше.
Найджел усмехнулся, заключил ее в объятия и поцеловал. Ей хотелось оттолкнуть его, закричать. Это был жадный, требовательный поцелуй безжалостного человека. Никакой нежности. Колени ее подогнулись, и только его сильная рука не дала ей упасть. Тем
Когда он отпустил ее, Фуше уже рядом не было.
– Какого черта вы здесь делаете? – спросил Найджел, задыхаясь и отодвигая ее от себя, как будто ничего не произошло. – Почему Лекре не отвез вас домой?
Фрэнсис не ответила на его вопрос. Ее била дрожь.
– Это все было разыграно для Фуше? Она не могла понять выражения его лица.
– А вы как думаете? – Найджел провел ладонью по лицу, а затем, к ее глубочайшему удивлению, улыбнулся искренней и теплой улыбкой. – Спасибо, что подыграли мне. Полагаю, мы были достаточно убедительны, но, ради всего святого, уйдем отсюда, пока еще есть такая возможность! Наш невинный Лэнс найдет карету.
– Подождите, – сказала Фрэнсис.
Она все еще ощущала на губах пьянящий вкус поцелуя, удары сердца гулко отдавались у нее в ушах. Она сделала глубокий вдох. Для него это была всего лишь игра, но для нее – той, которую учили играть подобную роль, – чем это было для нее? «Мы были достаточно убедительны?» Боже мой! Боже мой!
Дыхание ее успокоилось, она взяла себя в руки.
– Мы не можем ехать прямо домой. Мне нужно кое-что сообщить вам.
Они ехали к Латинскому кварталу. Напряжение было невыносимым, и Фрэнсис хотелось кричать. Мужчины почти не разговаривали: несколько произнесенных сквозь зубы слов, когда Найджел передавал Лэнсу сообщение Фрэнсис, а затем молчание. Лэнс казался хрупким, как стекло. «Клянусь своей бессмертной душой». Пытался ли он отговорить Найджела от попыток затеять игру с Фуше? Или Лэнс узнал что-то ужасное о Найджеле и поклялся сохранить это в тайне? «Я не служу Франции, Риво! А ты?»
Хотя в конце разговора голос Найджела звучал почти дружелюбно.
– Тебе нет необходимости ехать, Лэнс. Ты знаешь, что мы можем обнаружить.
– Знаю. – Лицо Лэнса исказилось. – Но несмотря на то, что произошло между нами, ты не можешь отстранить меня от дела.
За несколько кварталов от дома, который снимал Доннингтон, они оставили карету и дальше пошли пешком. Найджел нашел руку Фрэнсис и сжал ее, ведя за собой девушку по темной улице. «Меня ведут, – подумала она, – как ягненка на заклание».
В темной комнате толстым слоем лежала пыль. Когда они вошли внутрь, пыль столбом взметнулась в воздух. Лэнс закашлялся. Найджел отпустил Фрэнсис и поставил свой фонарь на камин. Желтый свет падал на коробки и чемоданы, заполненные бумагами. Крышки их были открыты.
– Ну вот, – тихо сказал Найджел, поворачиваясь к остальным. – Как мы и предполагали, никакой любовницей тут и не пахнет. Похоже, впереди нас ждет целая ночь работы.
Фрэнсис взглянула на него: абсолютное спокойствие и уверенность в себе. Неужели ничего не может сокрушить этого человека?