Игрушка для кардинала
Шрифт:
– Можно мне поговорить с вашей помощницей?
Калеб ответил не сразу, он смотрел на нее словно спрашивал разрешения или взвешивал все за и против. Он колебался, Нейрис видела это, да и тому человеку на другом конце провода это было понятно, он сухо рассмеялся.
– Боитесь за нее, восьмой кардинал?
Магичка сделала шаг вперед.
– Может мне стоить начать убивать?
Нейрис прикрыла глаза и выхватила трубку из рук кардинала. Ее никто не обучал тому, как стоит проводить переговоры или как сделать, чтобы не разозлить чертова психа, удерживающего заложников,
– Не нужно, я тебя слушаю.
Теперь пот выступил не только над верхней губой, подмышки и спина тоже взмокли. Она словно оказалась в раскаленной пустыне, даже несмотря на такое количество людей вокруг и видимой безопасности, ей захотелось спрятаться.
Калеб стоял рядом, он один из всех коснулся ее плеча. Прикосновение горячей ладони успокоило лишь на секунду.
– Скажи мне, Нейрис, тебе страшно?
– Откуда ты знаешь мое имя?
– Ответь мне, - интонация голоса сделалась твердой, и не терпящей возражений.
Было ли ей страшно? Еще как! Нейрис впервые сталкивалась с подобным, она не просила об этой работе, не просила о том, чтобы её приковали к восьмому кардиналу, Коллегия дала ей право выбора, а вот тот, кто сейчас стискивал ей плечо, лишил его. Теперь у нее была бесценная жизнь, которую она старалась сберечь, как могла, и в то же самое время не было выбора. Даже сейчас.
Сейчас она, вообще, не имела права на выбор, особенно на неправильный. Нейрис попыталась себе представить тех пятнадцать человек, которые сейчас сидят полукругом на полу, чьи спины мельком видел Сэм с помощью амулета, и как они жадно вслушиваются в разговор, пытаясь услышать в нем надежду на спасение.
Они такие же, как и она. Им всем нужна надежда на спасение.
– Мне страшно, - Нейрис кивнула в трубку.
– Это хорошо.
– Я задам тебе еще один личный вопрос, - опять этот хрустальный смех, который звучал неестественно прекрасно, словно был записан на пленку.
– Он тебя трахает?
Она бы покраснела до кончиков ушей, если бы сейчас чужие взгляды волновали ее, если бы там не было пятнадцать жизней, за которые она беспокоилась куда больше чем за этот дурацкий вопрос, ответить на который было не так уж и сложно.
– Я думала ты будешь куда изобретательнее.
– Мне просто любопытно, - голос в трубке изменился, словно на линии возникли помехи, а потом раздался крик: - Заткнись! Заткнись!
– снова раздались помехи, а потом все стихло. На долю секунды Нейрис подумала, что разговор оборвался, она посмотрела на дисплей, звонок продолжался.
– Ну так, что?
– Ты захотел со мной поговорить, ты знаешь мое имя... кто ты такой?
– Ответь мне.
– Нет.
– И ты никогда не думала об этом?
– Тебе понравится, если я скажу да?
– она прикусила язык, чтобы не выругаться.
– Может, уже ответишь на мой вопрос.
Старшему инспектору такой поворот не понравился. Он начал показывать руками, что ей стоит сбавить обороты.
– Я Зеро. Не принимай к сердцу, мы не знакомы, но я слышал о тебе... О том, что ты сделала для Коллегии, - он хохотнул.
–
– Верная собачка восьмого кардинала, которая раскрыла дело о маге, убившем детей. Они много говорят о тебе, милая.
Нейрис сглотнула, пот заструился между лопаток, сейчас ей бы хотелось залезть под ледяную струю. Она стояла посреди вечерней прохлады, а чувствовала себя так, словно пеклась под прямыми лучами беспощадного солнца. Этот человек знал о ней, но откуда? Он сказал, что они не встречались, но он мог и соврать, с другой стороны, он знал то, чего не должен был... о Барри.
– Зеро, чего ты хочешь? Просто поболтать или уже, может, скажешь о...
Калеб вырвал трубку и толкнул Нейрис в плечо, чтобы она отошла на пару шагов назад, словно огромная лапа чудовища могла выбраться из мобильника и схватить ее за горло.
– Твои условия, Зеро. Мы их ждем.
– Как насчет того, чтобы прийти ко мне в гости?
– Хочешь, чтобы я пришел к тебе? Если я это сделаю, ты отпустишь заложников?
– Я отпущу пару человек, если ты, восьмой кардинал, со своей помощницей войдешь в здание и вы постараетесь добраться до приза.
Звонок прервался.
Они все стояли с выпученными глазами. Сердце колотилось в горле и этот стук казался таким громким, словно страшной музыкой.
Нейрис подняла взгляд наверх. Зеркальные окна, в которых отражалось небо.
– Он не сказал, что будет, если мы не пойдем туда, - на Калеба магичка старалась не смотреть.
– Видимо, альтернативы нет...
2.
Ее действительно не было, этой чертовой альтернативы. В этом пришлось убедиться довольно скоро: по рации передали о человеческих криках. Не видя, что происходит внутри, можно придумать все что угодно. Главный инспектор готовился к худшему, Нейрис видела, как он свел брови к переносице и лицо его превратилось в сосредоточенную маску скорби.
Если он кого-то убил, они все равно не смогут начать штурм, потому что есть еще четырнадцать жизней - вот о чем думала магичка. Раньше воплощением зла ей казались исключительно члены Коллегии, это они запирали силы магов, приговаривая их к обыденной жизни, и эти самые запреты выливались сейчас в то, во что выливались. Теперь ее старые мысли казались на удивление однобокими, Коллегия - это всего лишь горстка людей, а вот уже их стоит делить на плохих и хороших. Хотя и с этим могут возникнуть сложности. А вот тот, кто сейчас удерживает пятнадцать жизней на третьем этаже в восточном крыле - тот не человек. Это уж точно.
– Я не знаю, кто он, - сказал Сэм, который все еще не мог прийти в себя.
– Но, думаю, я довольно точно увидел его глаза, - тут он прервался, сделав паузу на то, чтобы втянуть воздух через ноздри в легкие. - У него глаза, как у змеи, нечеловеческие. Думаю, это какой-то демон, Нейрис.
Она не успела ответить или даже кивнуть. Звук мобильного телефона, казалось, заглушил все вокруг, или это все мгновенно затихли.
– Вы слышали?
– спросил голос в трубке.
Отвечать не пришлось, его хрустальный смех служил свидетелем тому, что он прекрасно знает, что они слышали.