Игрушка для кардинала

NeZemnaya

Бренн уверена, что все мысли этой девушки крутятся вокруг торта, во круг своего праздника и почему она должна умереть именно в это день.

Он склонился над ней. Он улыбается и гладит ее по щеке, а она дрожит под прикосновением, таким же холодным, как и у самой смерти. Ледяные руки, глаза рептилии и отсутствие души. Френсис сделала выводы. Она уверена, что и Ксандр сделал их то же, хоть он и сидит в таком же оранжевом комбинезоне, смотря исключительно в пол, и теребит длинные рукава белой кофты, надетой под низ. Та девица тоже с кудряшками,

она сегодня их так старательно накручивала на палец перед Ксандаром, а теперь сидит с ним рядом, и биться дышать. А все начиналось так мирно, устроиться сюда на работу оказалось просто, даже проще чем они думали, а теперь спустя три дня пустого перетаскивания коробок и перекладки содержимого, они сидят здесь и знают, что им нельзя выдавать себя любой ценой.

Телефон звонит не переставая. У всех в головах одна мысль: «возьми чертову трубку и скажи им чего хочешь». Он поднимает трубку, но лишь затем, чтобы сбросить звонок. Этот телефон заставил его оторваться от девушки с темными кудрями, от той, у которой сегодня день рождение.

В комнате что-то неуловимо меняется, Френсис не успевает заметить, что именно. Он начинает расхаживать по комнате взад и вперед, словно маятник, а потом берется за голову ладонями и приживает ее подбородком к шее. Стоит так и раскачиваться на носках ботинок.

– Хватит спрашивать «зачем»!
– кричит он, и выгибается так, что теперь его голова запрокинута назад.
– Замолчите, замолчите, глупые твари.

В комнате царит тишина, все молчат и только он продолжает кричать:

– Замолчите!
–  так продолжается около минуты, затем он выдыхает, - так-то лучше.

Человек, имя которого они не знают, он вновь поворачивает голову, выгибает ее так неестественно, что кажется вот-вот раздастся треск позвонков. Он подпрыгивает на месте и в пару быстрых шагов оказывается у противоположной стены, в которую со всей силой бьет ладонью.

Все дрожат, Френсис чувствует запах мочи... А их мучитель ликует, он танцующей походкой возвращаться к телефону и, наконец, берет чертову трубку.

***

Сэм дернулся так, словно его со всей силой ударили по лицу. Нейрис удивленно заметила, как по щеке расползается красное пятно, которое принимает собой форму человеческой ладони. Такого из них никто не ожидал.

Калеб помог ему встать, в то время как старший инспектор, не веря своим глазам, смотрел на лицо эксперта. Он растерялся лишь на секунду, а затем быстро поднес рацию к губам и запросил свежую сводку. Все тихо, никаких звуков выстрелов или крика людей ничего подобного.

Сэм не мог отдышаться:

– Он ударил по мне в ответ, - удивленно произнес он, касаясь пальцами шеи. Затем подцепил один из шнурков и достал обуглившийся амулет. Кинул его прямо на асфальт, и он тут же превратился в пепел.
– Очень сильно...

Нейрис выругалась одними губами.

– Итак, парень, если отдышался давай по порядку, - инспектор похлопал его по плечу.

– Все заложники живы.

Разговор

прервали, это был один из офицеров полиции, который доложил, что преступник вышел на связь.

– Он требует главного, - запыхавшись, произнес он, - пройдемте скорее.

Быстрыми шагами они направились к одной из машин, у которой и так столпился народ, но, завидев, старшего инспектора все расступились. Он юркнул в машину на заднее сидение и взял телефон из рук сидящего рядом.

По громкой связи слышалось лишь прерывистое дыхание.

– Старший инспектор Морргрейт, - твердо произнес он.

– Очень приятно старший инспектор, - голос из трубки звучал приветливо и мягко, словно говорящий был очень рад, - но не могли бы вы передать трубку главному.

– Я и есть главный.

– Я так не думаю, - голос хохотнул, это звук напоминал звон хрусталя.
– Позовите кардинала. Или он уже здесь, слушает нас?

Калеб без раздумий взял телефон:

– Восьмой кардинал Калеб Стоун, слушаю.

Молчание, наполняемое лишь треском на линии, резко прервалось хрустальным смехом.

– Ваше Преосвященство, конечно, я предпочел бы иметь дело с кем-то повыше рангом.

– Может, просто скажете, что вам нужно?

– И вы все организуете?

– Деньги?

– Мне не нужны деньги.

Нейрис напряглась, ей не нравился этот голос. Он звучал слишком приятно, и так неестественно, словно походил на вырезку записи из какой-то дешевой телевизионной мелодрамы. В нем было еще нечто... похожее на магию. Примерно так разговаривают вампиры, которые хотят произвести впечатление на простого смертного, обманка.

– Так что вы хотите в обмен на заложников? Если они еще живы, то значит, что вы чего-то хотите... Как мне к вам обращаться?

– Можете меня звать просто Зеро, восьмой кардинал. А почему вы считаете, что я взял их в плен, чтобы просто не убить одного за другим? Тише-тише, - последние слова прозвучали так, словно человек на том конце телефона прикрыл трубку ладонью.

– Думаю, Зеро, вы бы уже начали их убивать, если бы хотели только этого.

– Возможно.

– Так чего же вы хотите?

– Ваша очаровательная помощница с вами?

Нейрис напряглась. Она невольно уставилась на Калеба, а тот наградил ее, в свою очередь, коротким обеспокоенным взглядом.

– Вы хотели поговорить с главным, Зеро. Я вас слушаю, - голос восьмого кардинала прозвучал твердо, он не мог себе позволить дать слабину. Там, заложников удерживает настоящий хищник, которому нельзя дать понять, что его бояться.

– Вы ведь сделаете все, чтобы спасти этих людей?

Адамово яблоко Стоуна скользнуло вверх и вниз:

– Сделаю все, что от меня зависит.

Магичке это не нравилось, как и всем вокруг. Офицеры смотрели на нее, взгляды их были тяжелыми, словно она уже обречена. Воздух вокруг сделался густым и неподвижным, а над верхней губой выступил пот, который Нейрис тут же смахнула рукой.