Играя с судьбой
Шрифт:
Я предпочел бы получить разом десяток разрядов из парализатора, чем еще раз встретиться с Алашаваром взглядом. Я бы предпочел умереть, и это я знал абсолютно точно уже в тот миг, когда начал приходить в себя, освобождаясь от забытья, в полуобморочном состоянии, полулежа в кресле в кабинете . Рядом суетился Эгрив.
– Элоэтти прав, мальчишка не опасен, снимите охрану, пусть передвигается свободно, - услышал я голос, привыкший отдавать распоряжения.
– С Эль-Эмрана я расплатился. Когда мадам Арима придет в себя, доложите мне об этом. Все.
Подняв голову, я успел заметить, как Алашавар вышел из кабинета,
С трудом поднявшись на ноги, вцепившись в плечо медика кое-как, с трудом я выполз в коридор и, прислонившись виском к стене, закрыл глаза. Мимо ходили какие-то люди, но мне это было безразлично, и так же равнодушно я сносил заботу Эгрива.
Лишь когда он сунул мне в руки прямоугольный плоский предмет, я немного очнулся. Шкатулка вновь оказалась в моих руках. Открыв ее, я с ненавистью посмотрел на пустой флакон с темными следами на стеклах, на квитанцию, на собственный контракт, подписанный с Эль-Эмрана.
Захлопнув шкатулку, я перевел взгляд на медика.
– Что это значит?
– спросил я его.
– Кто этот чертов Элейдж? Где я?
Медик устало мотнул головой.
– Думаю, сейчас все же не стоит...
Не слушая возражений, я вцепился в руку господина Элоэтти и четко по слогам повторил слова ему в лицо:
– Где я нахожусь? Я хочу знать, слышишь? Я хочу знать, во что вляпался, подписавшись работать на Арвида.
Медик кивнул, вздохнул, неопределенно пожал плечами.
– На что ты подписывался, я не знаю, - сочувственно проговорил мужчина.
– А находишься ты на базе Стратегической разведки. Здесь расположены госпиталь и реабилитационный центр. Ну? Я удовлетворил твое любопытство?
Зажмурившись, чтобы не видеть - ни выражения сочувствия на загорелом лице медика, ни стен, ни завораживающего вида из окна, я обхватил голову руками, чувствуя, что земля снова, в который раз уже уходит у меня из-под ног.
Вопросов, на которые я хотел получить ответ у Арвида Эль-Эмрана, становилось все больше.
Глава 6.
У меня было огромное желание переговорить с торговцем, не тратя понапрасну времени, а с глазу на глаз или в присутствии посторонних - это не имело значения. Но добравшись до палаты Арвида, я испытал приступ острейшего разочарования: показать - показали, но в палату меня не пустили. Эль-Эмрана спал, и его будить было строго запрещено. С огромным трудом я сдержался, что бы не высказать вслух все, что я думаю о местных порядках и ушел к себе.
Мне невыносимы были тишина, покой, не радовал сытный завтрак, который подали в комнату. Душ не помог смыть невидимой грязи, от которой нестерпимо зудело и чесалось - то ли тело, то ли душа. И не успокаивали ни снятая с дверей блокировка, ни возможность самому регулировать плотность силового поля на окнах. Теперь я бы мог дотянуться до цветов под окном, но этого уже не хотелось. Лишь одна мысль набатом билась в висках: "Я - на базе Стратегов"
У меня дрожали руки, и эту едва заметную дрожь было не удержать. Дали небесные! Похоже, мой работодатель вел какие-то дела с врагами Торгового Союза. А я помогал ему! Да, до поры до времени я не догадывался
Больше всего на свете я мечтал сейчас об одном - чтобы все произошедшее оказалось сном, бредом, игрой воспаленного воображения. Или что я ошибался в выводах, цепляясь к незначительным мелочам.
Из коридора иногда доносились звуки шагов, но к счастью ко мне никто не заглядывал. Пока я метался не находя успокоения, прошло утро. Солнце поднялось к зениту, приятное тепло сменила свинцовая жара, спрятались и смолкли птицы.
Эгрив вновь пришел после обеда, как ни в чем не бывало, словно не на него я сорвался, улыбнулся мне.
– Эль-Эмрана проснулся?
– на этот раз я был более сдержан. Лихорадочное возбуждение, высосав силы, потихоньку сменилось апатией.
Медик присел на стул, закинул ногу на ногу и отрицательно мотнул головой.
– Твоего Арвида накачали лекарствами, - ответил он, - хорошо, если проснется к завтрашнему утру. Я хотел предложить выбраться на пляж. Вот увидишь, тебе понравится.
– А если Эль-Эмрана очнется?
– спросил я, упорствуя.
– До завтрашнего утра никто не позволит ему проснуться. Возможно, он проведет во сне и больше времени: его не станут намеренно будить и отменять снотворное до тех пока ожоги не перестанут причинять боль. Извини, придется тебе подождать.
Тяжело вздохнув, я посмотрел на медика и тут же пожалел об этом, потому что он тотчас же спросил:
– Что-то случилось?
Я помотал головой.
– Ладно, пойдем на пляж, - спохватившись, я уцепился за прозвучавшее чуть ранее предложение.
Медик слегка пожал плечами, поймал мою руку.
– Что тебя грызет?
– повторил настойчиво.
– Тревожишься за Арвида? Поверь, это зря. Его ожоги и рана выглядят, конечно, паршиво, но жизни не угрожают. Завтра, самое позднее послезавтра ты с ним увидишься и поговоришь.
Его слова меня удивили, и не столько тем, какие медик сделал предположения, куда более неприятным открытием было, что мое волнение было ему заметно. Высвободив руку, я направился к двери.
– Ты хотел показать море, Эгрив, - напомнил я мужчине.
Вот только я зря надеялся, что дорогой медик станет молчать. Элоэтти шел рядом и то сыпал замечаниями, то принимался расспрашивать меня о жизни, о которой я говорить не хотел. Да и что я мог сказать о матери, об отце, о семье и друзьях, если ничего этого у меня никогда не было? Об учебе? В Академии меня не любили - не столько за рыжину, сколько за слишком прямолинейный характер. Выдающаяся рыжина всего лишь не позволяла недругам забыть обо мне. Да и не хотел я давать медику пищи для размышлений.
– Как ты оказался у Арвида на корабле?
– спросил медик, почти у самого берега, когда я, расслабившись, словно завороженный вглядывался в синеву неба, в синеву моря, сливавшиеся воедино около горизонта. Вздрогнув от неожиданности я почувствовал, как, несмотря на раскаленный воздух вокруг, я начинаю покрываться мурашками словно от дыхания полярных ветров.
– Ты его родственник?
– Ты спрашиваешь из праздного интереса, или это профессиональное?
– вновь разозлившись подначил я медика.