Играя с судьбой
Шрифт:
– Придется, - повторил он.
– Парень, Алашавар вечно занят, и на ожидание время тратить не любит. Твоя беседа с Арвидом может слегка подождать.
Эгрив кивнул в сторону охранников и очень тихо добавил:
– Или ты хочешь, что бы тебя доставили в кабинет Элейджа силком? Так я могу поспособствовать.
Представив, как унизительно, словно тюк меня волокут по коридорам, я мотнул головой. Сила не на моей стороне, мне нечего им противопоставить, а унижаться я не хотел.
– Пойдемте, - я вскинул голову и расправил плечи, постаравшись унять противную нервную
Я по-прежнему следовал за медиком по коридору, потом по широкой лестнице вниз, на улицу, залитую мягким рассветным сиянием.
Теплый ветер рванул подол туники, бросил в лицо запах свежести, переплетенный с десятками других ароматов - зелени, дождя, терпкими и сладкими нотками цветов, заставив на миг зажмуриться. Медик вел меня через сад, по дорожкам, вдоль которых были высажены цветы, мимо фонтанов, падая в чаши которых о чем-то шептали капли воды.
Я смотрел, чувствуя, как от красоты утра у меня беспричинно щемит сердце. В Академии одиннадцать месяцев из двенадцати царствовал холод, отступавший едва ли на короткие двадцать - тридцать дней. Снег не успевал за это время полностью стаять, и до сих пор вживую цветы мне доводилось видеть всего лишь несколько раз. Бледные зеленые стрелки прорывались сквозь плотный наст, тянулись крошечными бутонами к солнечному свету. Здесь же растения царствовали, как и люди, похоже, даже не сознавая того, как им, в сущности, повезло.
Если бы мне довелось жить в подобном месте, я был бы счастлив. Но судьба распорядилась иначе. Мне достался другой мир - холодный, промерзший насквозь. Впрочем, если доведется вернуться домой, морозный климат Академии покажется мне сущим раем. За то, что я натворил в порту, законом была предусмотрена пожизненная каторга, и послабления наказания не предусматривалось. Так что по возвращению цветы я буду видеть только во снах.
Эгрив по-своему истолковал вздох, который не удалось сдержать.
– Не вешай нос, парень, - попытался ободрить он.
– Увидишь ты еще своего Арвида. Да и шеф не кусается.
Я оставил реплику без ответа. В голове царил полный хаос. Подумалось, что лучше бы мне на самом деле быть бесчувственной тварью, модификантом, лишь бы не испытывать ни стыда, ни тревоги, не рваться между надеждой и отчаянием, не краснеть, не бледнеть, не покрываться мурашками.
Остановившись, Эгрив поймал меня за плечи, встряхнул, заставив посмотреть себе в лицо.
– Ты куда поплыл, парень?
Интересно, он способен оставить меня в покое? Ну, или хотя бы не обращаться, словно с глупым дитем?
– Все нормально, - отмахнулся я от его заботы.
– Говоришь, шеф ждать не любит? Вот и пойдем. Разговаривать потом будем.
Я машинально отер капли пота, выступившие на лбу, и вновь пошагал по дорожке.
Идти оказалось недалеко. За садом, окружавшим госпиталь, прятался небольшой городок. Приземистые светлые здания в один - два этажа утопали в зелени; Эгрив направлялся к ближайшему из них.
Охрана у входа беспрепятственно пропустила нас внутрь, в огромный сумрачный холл. Вместе со мной медик поднялся по широкой мраморной лестнице, свернул куда-то и остановился напротив дверей.
Лицо
– Любишь ты неприятности, Эгрив, - буркнул он.
– Смотри, не ошибись однажды в суждениях. Элейдж тебя ценит, но всему есть предел.
Медик мотнул головой, посмотрел на меня и, отойдя в сторону, присел на один из ряда стульев около облицованной желтоватым камнем стены.
Охранник кивнул мне на дверь.
– Ступай, тебя ждут. Да старайся дерзить поменьше. Алашавар этого не очень-то любит.
Я перешагнул порог. Наверное, мне уже положено было перестать вообще что-нибудь чувствовать, или биться в истерике, или... Но нет, даже сердце стучало спокойно и ровно.
Мне не нравился взгляд Алашавара, не нравилась его манера смотреть на людей как-то оценивающе и высокомерно. Мне много что не нравилось в нем. И чем-то он напоминал мне Азиза Каэнни. Впрочем, что в сравнении с эти человеком Азиз? Чувствовалась в черноглазом какая-то не поддающаяся разумению сила.
– Проходи, - прозвучало из глубины кабинета.
Алашавар сидел возле стола, рассматривая бумаги, его губы неприятно кривились. Подойдя, я отметил, что на каменной полированной столешнице лежала и шкатулка, переданная мне преподавателем, и договор, который чуть более суток назад мы подписали с Арвидом Эль-Эмрана.
– Имя?
– оторвавшись от созерцания документа, коротко бросил Алашавар.
Мне не нравился его взгляд. Казалось этот человек просвечивает меня взглядом словно рентгеном, видит каждую мысль, рождавшуюся в голове. Ему было трудно соврать. Практически невозможно. А еще от этого колючего взгляда становилось зябко, так же как в ясную светлую ночь на трескучем морозе.
– Меня зовут Рокше, - выдохнул я непослушными губами.
– Я навигатор Арвида. Стажер.
– Где вы познакомились? Как? При каких обстоятельствах? Советую говорить правду.
Правду, так правду. Не рассуждая, не споря я рассказал ему все - с самого момента нашего с торговцем знакомства, не утаивая ни того как познакомился с Фори, ни того, что натворил в порту, ни того, что не знал куда направиться, не перехвати меня катера службы безопасности
Алашавар не перебивал, сидел и слушал. Когда я умолк, он встал и прошел по кабинету бесшумным кошачьим шагом, остановился у окна, посмотрел сквозь стекло на легкие, тающие в синеве облака.
От того что меня не буравит внимательный взгляд стало немного легче.
– Шкатулка твоя?
– спросил он, подходя ко мне. Я кивнул.
– Знаешь, что меня смущает?
– выдохнул Алашавар. - Оноа. И я хочу узнать, что опасного прячется в твоем прошлом.
Элейдж коснулся рукой моего подбородка, вынуждая поднять взгляд, вынуждая вновь посмотреть в его глаза, в эту тянущую, лишающую воли бездну. Стоило соприкоснуться взглядам, и я словно полетел в пропасть. Мир вокруг завертелся с бешеной скоростью - стены, пол, потолок. Я не видел Элейджа, не слышал его голоса, только второй раз за сутки чувствовал, как меня буквально выворачивает наизнанку через поры кожи, и как от боли и бессилия слезы катятся по щекам.