Играя с огнем

Шоуолтер Джена

Ну, то, что он голый — это правда

– Ладно, иди. Но по возвращении ты должна мне рассказать самые сочные подробности. И окажи мне услугу. Поцелуй Рома за меня, с языком, — сказала она и повесила трубку.

Маленькая чертовка. Я рассмеялась и повесила трубку. Так, с этим покончила. Следующий на очереди — Таннер. Я на цыпочках вышла из своей комнаты и навестила парня. Он спокойно спал: волосы в беспорядке, лицо расслабленное, а изо рта доносится тихий храп. Я не должна была впутывать его в этот кавардак. Он

же еще ребенок, потерянный, не нашедший своё место в мире, и, скорее всего, отчаянно желающий спокойной жизни.

Я же всё испортила и поэтому решила каким-то образом помочь ему и всё исправить.

Я вышла из комнаты и снова отважно пошла по квартире, которая скорее напоминала лабиринт. Где же Ром? Он уже должен был принять душ. Если нет, то я не против ворваться в ванную и задать вопросы там, украдкой рассматривая его красивое тело.

Я заглянула в гостиную и тут же отпрянула назад. Затаившись в темной нише между коридором и комнатой, я прищурилась. Ром сидел на диване, а Лексис — рядом с ним. Они сидели ко мне спиной и о чем-то шептались, так тихо, что я не могла ничего услышать.

Лексис усмехнулась.

Ой, да у нее и смех такой весь красивый и женственный. Она что, какой-то мутант? Никто не должен быть настолько идеальным. Мои руки сжались в кулаки. Ром мог отрицать, даже перед самим собой, что он ее любит. Ведь эта женщина — мать его единственного ребенка. Эту связь нельзя порвать. Доказательство? Пожалуйста — они относились друг к другу без напряженности, на их близость не повлиял развод. И он пришел именно к ней, когда у него начались неприятности.

Тогда почему они расстались?

Мне жутко не нравилось, что одна лишь мысль о том, что они вместе, так меня волновала. Ром видел обнаженной эту идеальную женщину с идеальной грудью и бедрами. Как с ней могут сравниться другие женщины? Не говоря уже о том, что, наверное, Лексис целовалась и трахалась умело и экзотически. Как же я могу с ней сравниться и смогу ли когда-нибудь? Сравнение явно было не в мою пользу.

– Она принесет даже больше неприятностей, чем Дэниел, — сказала Лексис достаточно громко.

– Я помню его, — ответила Ром, хрипло усмехнувшись. — Это малыш, который мог прыгать из тела одного человека в тело другого, завладевая их сознанием. Он думал, что это просто игра, пока Винсент не поймал его и не заставил его контролировать людей, чтобы те воровали и убивали.

– Вытаскивая Дэниела из лаборатории, ты получил три пули в спину, — она грустно вздохнула, вспоминая об этом. — А как Белл выжила, приняв препарат? Ведь все остальные умерли.

– Я не знаю, — ответил он. — Может быть, доктор, наконец, подобрал правильный состав. Уверен, что анализ крови даст ответ на это, но я не хочу отправлять ее к Джону, чтобы выяснить это.

Они немного помолчали.

А потом снова раздался голос Лексис:

–

Ты когда-нибудь жалел, что присоединился к ПИРу?

– Мы спасли тысячи жизней и предотвратили сотни паранормальных катастроф.

Они не называли их парастрофами? Боже, когда я выучу весь этот жаргон?

– В твоем ответе мне слышится одно «но», — продолжала женщина.

– Но, — повторил Ром. Они посмотрели друг на друга и вместе ответили:

– Санни.

– Скоро всё изменится, — заявил он.

Затем он напрягся и добавил:

– Ты собираешься там всю ночь стоять или зайдешь и посидишь с нами? — он не поворачивался, но я знала, что обращался он ко мне.

Я нахмурилась:

– Как ты узнал, что я тут стою?

– Я почувствовал твой запах, — не оборачиваясь, ответил он.

Я покраснела, румянец покрыл не только щеки, но и шею, и декольте. Могу поспорить, что Лексис он такого никогда не говорил.

– Я только что из душа, так что я не воняю!

– Разве я сказал, что ты воняешь?

– Ты сказал, что почувствовал мой запах, а это то же самое, — ответила я, а про себя подумала, что если бы он был сейчас рядом со мной, то я бы влепила ему пощечину.

– Ты на самом деле очень хорошо пахнешь, — он наконец-то повернулся ко мне лицом, наши глаза встретились. В его глазах вспыхнул огонь. Каждый вздох опалял мои легкие, а тело в миг было охвачено желанием. — Подойди-ка сюда.

Мое смущение уступило место предвкушению наслаждения, и как будто невидимая веревка потянула меня вперед. Я не должна была так его хотеть и не должна была так в нем нуждаться. Я перевела взгляд на диван. Совершенно безопасный, не лишающий способности дышать, диван. Я не знала, где мне сесть. Между Ромом и Лексис? Рядом с Лексис? Или рядом с Ромом?

В конце концов, Ром решил всё за меня. В тот момент, как я приблизилась, он схватил меня за запястье, притянул к себе и усадил к себе на колени. Я приземлилась с радостным «Хумф».

Меня тут же окружила его непоколебимая и успокаивающая сила, еще более возбуждающая, чем интимное прикосновение и ласки. Его крепкие бедра грели меня сквозь шелк моей пижамы. Мой разум просил меня подняться с его колен и не поддаваться его сексуальной притягательности, но я позволила себе прижаться к его груди, усиливая контакт.

– Ну что ж, я оставлю вас одних, — сказала Лексис, поднимаясь.

Мне и в голову не пришло солгать, что мне она ничуть не мешает, и попросить ее остаться.

– Вам многое надо обсудить, — добавила она, в ее голосе послышалось сожаление. И боль. Не сказав больше ни слова, она вышла из комнаты.

Мы с Ромом остались одни.

Теперь, когда диван был свободен, мне можно было бы слезть с его колен. Но я не хотела уходить от него, а мое тело ныло: «Останься, останься, останься».