Играя с огнем
Шрифт:
Она отвела от меня взгляд и дрожащей рукой закрыла входную дверь. Я увидела, что она побледнела, когда снова повернулась ко мне лицом.
– Тебя зовут Белл, — сказала она, не спрашивая, а просто констатируя факт.
– Да. Ром говорил обо мне? — Неужто красавчик уже рассказывал обо мне другим? Значит, я ему нравлюсь.
– Нет, не говорил, — ответила женщина.
Затем она прошла к столу, взяла мобильный и набрала номер.
– Тебе нужно прийти сюда сию же минуту, — сказала она скороговоркой и повесила трубку.
Вот те на. Она только
Ром появился из коридора уже без своей ноши. Он подошел ко мне, что, судя по хмурой гримасе Лексис, совсем не понравилось ей.
– Я позвонила твоему брату, — сказала она ему.
Я начала говорить одновременно с ней:
– Она звонила кому-то…
Постойте! У Рома есть брат?
– Он тоже агент? — спросила я.
На лице Рома видно было его замешательство. Он не обратил на меня внимания и обратился к Лексис:
– Зачем ты позвонила Бриту?
– Я хочу, чтобы Санни пожила у него несколько дней, — Лексис уперлась рукой в бок. — Почему ты не отвез Белл к Джону?
Какой еще Джон? Джон Смит, начальник Рома? Угу. А я-то думала, что он солгал мне насчет имени начальника.
Ром напрягся и застыл, казалось, он даже дышать перестал.
– Санни в опасности?
Я заметила, что он даже не ответил на вопрос обо мне.
– С ней всё будет в порядке, — успокоила его Лексис, погладив по руке. — Обещаю. Но твоя подруга, которую следовало бы запереть в лаборатории, может натворить немало бед. Поэтому я хочу, чтобы Санни здесь не было.
У меня отвисла челюсть. Лексис, которую мне очень захотелось ударить прямо по лицу, поднималась всё выше и выше в моем списке «Люди, которых я накажу, когда научусь контролировать свои способности». Но, невзирая на это, не обратить внимания на ее замечание насчет «натворит бед» я не могла. А все потому, что уже устроила парочку пожаров, заморозила несколько предметов и уходила от погони на машине.
– Кто такая Санни?
– Наша дочь, — надменно ответила Лексис.
Я на мгновение перестала дышать. Наша дочь. Рома и Лексис. Значит, Ром состоял в интимной связи с этой красивой, идеальной женщиной. А может быть, они и сейчас состоят в этой связи? У меня затряслись руки. Я не могла заявить на Рома права, так как единственное, что было между нами — это взаимное признание того, что мы хотим переспать. Но в эту минуту я хотела, чтобы он принадлежал мне безраздельно.
– Ты хотел отвезти меня в дом своей подруги, да? — тихо и мрачно спросила я. — Вы женаты?
– Больше нет, — ответил Ром.
Хоть что-то хорошее. Я целовала и ласкала неженатого мужчину.
А Ром, обращаясь к Лексис, сказал:
– Я пойду разбужу Санни и упакую ее вещи, — и ушел в том направлении, куда раньше отнес Таннера, оставив меня наедине с Лексис.
Мы с ней не стали разговаривать. Просто молчали. Мы даже не смотрели друг на друга, а просто стояли друг напротив друга. Я чувствовала себя неловко. Еще бы! Ведь она же мать ребенка Рома!
Я решила осмотреться.
Осмотрев всё, я снова поглядела на Лексис. Она была похожа на свой дом: утонченная и элегантная, одета в зеленое платье с открытыми плечами, обтягивающее ее стройную фигуру, каждый шов ее наряда был украшен золотом. Подол платья украшали позолоченные листья. Такая красота просто раздражала. И Ром видел ее обнаженной, что, на мой взгляд, было еще хуже.
Он вернулся через некоторое время, держа в руках ребенка, похожего на ангелочка, и сумку. Волосы у ангелочка были черными, как волосы отца, и вьющимися, как волосы ее — далее я использовала нецензурное слово — матери. Глаза были миндалевидными и зелеными, такими же, как и у ее — здесь опять нецензурное слово — матери. Девочка была одета в ночную рубашку с коричневыми медведями. Одной изящной ручкой она обнимала Рома за шею, а в другой сжимала игрушечного мишку. Ребенок зевнул.
При виде отца и дочери у меня сердце заболело. Они прямо излучали любовь, доверие, утешение и искренность. Они были связаны невидимой нитью, которую никому не под силу разорвать. Я подумала, что такая же связь у меня с папой, и вдруг почувствовала, что очень скучаю по нему.
– Я так скучал по тебе, солнышко, — сказал Ром дочери.
– Я тоже скучала по тебе, папочка, — сонно ответила она.
Я прикинула, что ей, наверное, около четырех лет. Малышка была самой прекрасной девочкой, которую я когда-либо видела. И я думала так до тех пор, пока она не увидела меня. Ребенок тут же нахмурился.
– А ты кто? — требовательно спросила она.
– Это Белл. Она — друг папочки, — ответил за меня Ром. Он нежно пригладил волосы девочки. — Веди себя хорошо, ладно?
– Мне она не нравится, — спокойно ответила дочка, так, словно говорила: «Хочу обнять моего мишку».
Лексис самодовольно улыбнулась.
– А ты не скажешь мне, что я сделала не так? — спросила я у девочки.
– Ей никто не нравится, — сказал мне Ром. А потом поцеловал пухлую щечку Санни и добавил: — Только я.
– Это правда, — ответила Санни с достоинством, прям как настоящий профессор из колледжа. — О, и мамочку я тоже люблю.
Она помотала головой, отчего ее волосы разметались по плечам, и добавила:
— Но незнакомцы — плохие, очень плохие люди, которые делают плохие, просто ужасные вещи.
Ром с гордостью улыбнулся. Видимо Санни слово в слово повторила его выражение.
– Разумеется, так и есть, — согласилась я. — Тогда это означает, что и ты мне не нравишься, потому что ты для меня тоже — незнакомка.