Игра слов
Шрифт:
– Да я уж понял, – вздыхает.
– Ты ничего? – спрашиваю. – Не в обиде?
– Да нет, – удивляется. – С чего бы? Она мне – не жена. И даже – не любовница. Так, знакомая знакомых…
– Ага, – успокаиваюсь, – уже легче. Тогда дай мне, пожалуйста, домашний и мобильный телефоны твоей «знакомой знакомых».
– А на фига? – удивляется опять. – Ты что, сам у нее спросить забыл?
– Дурак ты, Леха, – вздыхаю. – Эта операция называется – «абонент временно недоступен». Причем, видимо, навсегда. Да, и, кстати, – я с сегодняшнего
– Тогда, – ржет, – чисто на всякий случай, и офисный ее запиши. Она – девушка настырная…
– Обязательно, – соглашаюсь. – Диктуй. Я, наверное, правда из Москвы на недельку свалю. Обстоятельства…
Записал телефоны, забил их в память мобильного.
Теперь – легче.
Попил пивка, пришел немного в себя, набрал Машку.
– Привет, – говорю. – Спишь?
– Здорово, – отвечает. – А ты все пьянствуешь?
– А ты, – усмехаюсь, – рассчитывала, что после твоего ухода я в клуб любителей вышивания запишусь?
– Да нет, – отвечает спокойно, – не рассчитывала.
Как же меня бесит это ее спокойствие в такие минуты…
– Вот что, – говорю, – Машуль. Я хочу на недельку на рыбалку свалить. Водки попить и в себе разобраться. Как мне, убогому, теперь жить дальше. А к тебе просьба – ты, пожалуйста, хотя бы на это время к нам возвращайся. За котами присмотреть. Жалко зверье-то…
Молчит.
Вздыхает.
– Зверье – говорит, наконец, – и вправду жалко. Хорошо, перееду. На время твоей рыбалки. Но на большее – не рассчитывай…
– Да я, – усмехаюсь криво в трубку, – в общем-то, – и не рассчитываю…
…В этот же день я и улетел.
Четырехчасовым рейсом.
В Астрахань.
Мог бы еще куда-нибудь, в ту же Карелию, к примеру, – просто Астрахань первой в голову пришла.
Да и бог с ним.
Мне было без разницы…
Джейн звонила по нескольку раз в день.
Я – не подходил.
Ни в Астрахани, ни в Москве, когда наконец-то вернулся. Но она меня все-таки обхитрила. Позвонила со служебного телефона нашего паба, я решил, что меня разыскивает кто-то из парней, ну и подошел.
Пришлось ехать встречаться.
А как иначе?
Зашел в паб, заказал пива, сел за ее столик.
Вздохнул.
– Здравствуй, – говорю.
– Привет, – отвечает. – Ну что? Поматросил и бросил?
– Да я, – жму плечами, – не очень и «матросил»…
– А что не звонишь? – спрашивает. – И сам к телефону не подходишь?
Ну, что тут сказать…
И врать неохота…
– Да, – вздыхаю, – так сложилось…
– Что, – кривится, – сложилось-то? Машка твоя снова решила, что ты еще на что-то сгодишься, тряпка?!
Закуриваю, аккуратно выпускаю дым в сторону.
Так, думаю.
Только бы не сорваться…
– И это тоже, – отвечаю как можно спокойнее, – но не это главное…
– А что тогда главное? – прищуривается.
Задумываюсь.
Вплоть до того момента, пока
Шиплю, как стадо рассерженных котов, отшвыриваю окурок в пепельницу, трясу ладонью, после чего закуриваю по новой.
И – опять задумываюсь.
– Ты знаешь, – выдыхаю дым. – Я тебе уже говорил, что для меня каждая женщина – как книга. Есть толстые тома с мелким шрифтом, в которые нужно вчитываться и вчитываться, чтобы хоть что-то понять. А есть – брошюрки. Нет, в этом нет ничего плохого, просто – другой жанр. Они могут быть очень яркими, талантливыми и запоминающимися. Просто – тоненькими. А вот книга, которую можно читать всю жизнь, у каждого человека – все-таки одна…
Морщится, как будто я гадость какую сказал.
Или – глупость сморозил несусветную.
Потом вытягивает у меня из пачки сигарету и тоже закуривает.
– И что? – спрашивает. – Ты хочешь сказать, что ты меня так быстро прочитал?
Молчу.
Вздыхаю.
– Да нет, – говорю. – Не прочитал. Бросил на середине страницы. Слишком хорошо знаю, что дальше будет. Неинтересно…
…Мне до этого вечера еще ни разу кофе в морду не плескали. Ощущение, надо сказать, не из самых приятных.
Сижу, обтекаю.
А она – встала, фыркнула и ушла.
А у меня даже сил рассмеяться ей вслед не было. Вытерся салфеткой, попросил счет, закурил.
Нда, думаю…
И с чего она так завелась?
Меня вот, к примеру, думаю, – тоже не дочитали.
Захлопнули на середине, на самом интересном месте.
И – ничего.
Живу…
Футбол эпохи упадка Великой Империи. 1982
– Джипсон! Джипсон! – тычет меня ручкой в спину с задней парты Серега Матюхин. – На футбик сегодня выдвигаешься?!
Джипсон – это я.
Кличка такая школьная.
Хрен его знает, откуда она только взялась, – абсолютно загадочна по происхождению, по крайней мере, для меня.
На гитаре я, естественно, – не играю.
А на фига?
Учась в такой музыкальной школе, среди таких талантливых парней, да еще и не обладая даже самым приблизительным музыкальным слухом, – лучше все-таки оставаться потребителем.
И – скромнее и – тупо правильнее.
Впрочем, об этом я, кажется, писал.
Цыган в роду – тоже нет.
Тем не менее – Джипсон.
…Откидываюсь назад, чтобы можно было говорить как можно тише.
Ухмыляюсь.
Все-таки контрольная по алгебре.
А математичка, Вера Николавна, меня настолько терпеть не может, что в прошлом году умудрилась всобачить «четверку» по геометрии, несмотря даже на вопиющий, с ее точки зрения, факт победы вашего покорного слуги на районной, и получения призового места на городской Олимпиадах по математике.
Для нее поставить мне очередную «пятерку» за уже решенную «контру» – как серпом по одному месту.