Игра Саула
Шрифт:
20 апреля 2009 года
Саул так устал, что уснул прямо в такси по пути из аэропорта до деревушки Рока-Льиса, недалеко от города Ибица. Водитель разбудил его, когда они подъехали к вилле – дому из бетона и стекла, что сиял белым на солнце. Окруженное забором из кованого железа, здание располагалось среди дорогих вилл и кондоминиумов, лепившихся к скале, с видом на море.
Калитка оказалась открыта, и Саул, не ожидавший этого, вошел во двор с мыслью:
Он только что прилетел на Ибицу из Багдада, где встречался с Перри Драйером, шефом багдадского отделения ЦРУ, Верджилом Маравичем, спецом по электронному наблюдению, которому Кэрри доверяла больше других, и подполковником Крисом Ларсоном, назначенным на время проведения «Железного грома» тайным офицером связи.
Был апрель, но уже к завтраку в Багдаде становилось жарко и душно. Встречу устроили в номере отеля «Рималь», в районе Эль-Каррада, что на восточном берегу реки Тигр.
Каждый участник встречи прибыл сам по себе, в разное время. Саул намеренно выбрал место подальше от «Зеленой зоны», в отеле, куда американские служащие и журналисты – даже фрилансеры, привыкшие к дешевому жилью, – совались редко. Всё – в угоду секретности.
Все понимали: «Железный гром» – не обычная операция, ее проводят обособленно от ЦРУ, так что с Лэнгли – никаких контактов.
– Вся связь – через меня и только через меня, – предупредил Саул. – Никто из ваших подчиненных и коллег ничего не должен знать. Чтобы никаких шу-шу в «Аль-Хамре».
Отель «Аль-Хамра» стал любимым питейным заведением американцев и европейцев с тех пор, как закрыли загородный клуб «Багдад» в «Зеленой зоне».
– Генерал Деметриос хочет знать насчет общей инструкции, какая у нее классификация? – спросил Ларсон.
– Операция официальная и совершенно секретная, – ответил Саул. Составляя общую инструкцию, они создавали видимость официальной военной операции, одновременно сохраняя суть в тайне.
– Но разве так… – начал было Ларсон. Он хотел спросить: если «крот» не узнает про общую инструкцию по «Железному грому», не навредит ли это цели?
– Нет, в том-то и соль, – перебил его Саул. То есть «крот» уже получил доступ к секретным разведданным.
– За последние два дня Багдад дважды бомбили, – напомнил Перри. – Дома у нас верят, будто чертова война близится к завершению, но здесь, в Багдаде, «Армия Махди» затевает нечто масштабное. Если честно, Саул, я уже сомневаюсь, что мои отчеты доходят до администрации. Сомневаюсь, что президент читает их.
– Понимаю, – сказал Ларсон. – Генерал очень обеспокоен. Мы должны подписать чертово соглашение с иракцами. Нас загнали в угол. Есть хоть какая-нибудь зацепка? – спросил он у Саула.
Саул поскреб бороду и спросил в ответ:
– Знаете про Каннскую битву? Когда Ганнибал сражался с римлянами?
– Конечно, – произнес Ларсон, – это же классика военной
– Именно так и поступим: ударим с двух флангов одновременно, по группировке Абу Назира, суннитам, и шиитам с иранцами.
– А мы – кто? – спросил Перри. – Компания в этой комнате – кто мы на схеме?
– Мы – тот самый обманчиво слабый центр, – улыбнулся Саул. В этот момент вдали раздался взрыв. Собравшиеся переглянулись.
Багдад, ничего не поделаешь.
Как и в Багдаде, на Ибице было жарко. Но то была жара иного рода: такая, на которой хорошо загорать, и после часа на солнце – чтобы не сгореть – нужно мазаться специальным кремом. Это была такая жара, на которой люди чаще вспоминают о прохладительных напитках и занимаются сексом, не дожидаясь ночи.
Саул, подходя к вилле, с тревогой думал: меч, которым он воспользуется на одном из флангов, имеет два лезвия.
Он нажал кнопку звонка – ни звука. Постучался – никто не вышел, не открыл. Тогда он толкнул дверь – и та отворилась. Саул вошел.
Мощеная прихожая вела в просторную комнату со стеклянными дверьми, открывающимися на тиковую террасу: кресла-релакс и необъятный бассейн, обрамленный пальмами, на краю скалы с захватывающим видом на Средиземное море и остров Форментера. На террасе стоял один-единственный человек, с полотенцем на бедрах. Он резко и в то же время плавно обернулся. Упал на колено и прицелился Саулу в грудь из «беретты» калибра девять миллиметров.
Дар Адал, эксперт ЦРУ по тайным операциям; из тех людей, о которых даже в Лэнгли говорить не принято.
– Господи, Саул! – воскликнул Дар. – Никогда ко мне не подкрадывайся. Убью ненароком! Из-за тебя сработала дюжина датчиков.
Это был жилистый смуглый мужчина, лысый, с козлиной бородкой и пристальным взглядом умных глаз.
Из дома с двух противоположных сторон выбежали два человека. Один – здоровенный как бык, накачанный, в джинсах и футболке. Второй – испанец, лет восемнадцати-девятнадцати, в шелковом банном халате. Он был исключительно красив (такие мальчики снимаются в рекламе туалетной воды).
Оба сжимали в руках автоматы «MP5».
Дар жестом отослал их прочь. Юноша держал автомат как банджо; он улыбнулся Саулу и ушел в дом. Качок держал оружие как профессиональный солдат; он взглянул на Саула подозрительно и лишь затем удалился.
– Сангрии не желаешь? – предложил Дар.
– Сангрии? Шутишь! Который час? Десять утра? Кофе давай.
Дар отошел к столику и нажал на кофеварке кнопку подогрева.
– Юношу зовут Антонио, ему двадцать, – не дожидаясь вопросов, сказал Дар. – И ради бога, молчи, Саул.