Игра Саула
Шрифт:
– Это что, все по правде? – спросил Герри, кладя руку ей на грудь.
– Постой, – сказала Кэрри. – Что стало с той девушкой, Марьяной из Македонии?
– Я отправил ее назад в Кишинев. Дал всю наличку, что была на кармане. Немного, сотню фунтов, но это было уже кое-что. У них ведь там полный голяк.
– Что стало с албанцами?
– Сунули их назад в багажник, и старина Бобан отвез их в местную кутузку. Сорвал двойной куш: заграбастал все деньги, что нашел при них, плюс порадовал начальство арестом сутенеров, а потом… отжал бизнес у Агрона. Говорю же,
– А Лебеденко?
– После Дамаска он со мной связался: мол, это бизнес, приятель, ничего личного. Сама уж понимаешь. Думаю, он так хотел извиниться.
– Или еще раз тобой воспользоваться.
Герри приподнялся на локте и посмотрел на нее.
– Ты хороша, чертовски хороша.
– Лебеденко, – напомнила Кэрри, лаская его. – Это ведь он – тот «русский», верно?
– Ага… Он вроде покинул Ирак, сказал: скоро там что-то взорвется. Кэрри, я открыто сообщаю тебе секретную инфу. Все же думают, будто война в Ираке закончилась, занимаются финансовым кризисом и политикой в Америке. Лебеденко знает Ирак, еще со времен Саддама, и говорит: скоро там все переменится.
– Где он сейчас?
– Не догадалась еще?.. О-о да! Так, хорошо, да-а-а!
– В Бахрейне? Ищет деньги? Для выкупа?
– Господи, да. О-о, да, да.
21 апреля 2009 года
Жара.
Влажный воздух облепил его сотней горячих пропаренных полотенец в тот самый миг, как он покинул здание терминала. В такси, что выехало на шоссе Принца Халифы, Саул и Дар переглянулись.
– Никак не привыкну к местной жаре, – пожаловался Саул, протирая платочком запотевшие очки и глядя на экран сотового: специальное приложение показало, что температура на улице под сорок пять градусов Цельсия.
– Слава богу, сейчас апрель, и на дворе, считай, холод. Рад, что мы прилетели не летом, – заметил Дар. Он попросил водителя свернуть на Двадцать второй проспект, в сторону американской военно-морской базы. Бахрейн служил плацдармом Пятому военно-морскому флоту США в Персидском заливе.
Такси проехало мимо базы, песочного цвета построек за мелкосетчатым забором, увенчанным колючей проволокой. Приближалась ночь, и здания на фоне золотисто-пурпурного неба зажигались неоновыми огнями. Машина ехала задними улочками по району Джуффэйр. Кругом были машины и такси, набитые моряками и морпехами в двухдневной увольнительной; арабы в белых соубах рассекали на мотоциклах; мимо проезжали микроавтобусы, под завязку набитые гастарбайтерами из Индии. В Бахрейне наступил обычный вечер.
Потом они свернули на проспект Шабаба, где вдоль витрин магазинов, фасадов зданий и ресторанов выстроилась длинная цепочка проституток: в основном молодые азиатки и филиппинки в мини-юбках, облегающих коротких шортиках и топах бикини, на высоких каблуках. Между ними, подобно черным призракам, сновали местные женщины в абайях.
– Хорошее местечко ты выбрал, – заметил Дар. – Я-то думал в Манаме шлюхи только на
– Похоже, бизнес у них процветает и расширяется, – отвернувшись, произнес Саул.
Думал он, впрочем, не о проститутках. Бахрейн стал Лас-Вегасом арабского мира, только богател он не за счет азартных игр, а с продажи спиртного и шлюх. По выходным шоссе Короля Фахда – семнадцатимильный мост, соединяющий материк Саудовской Аравии с островным королевством, превращался в одну сплошную пробку, рядом с которой лос-анджелесское 405-е шоссе в час пик показалось бы пустым проселком. Легковушки и внедорожники везли в Бахрейн юношей, предвкушающих запретные радости: спиртное, танцевальная музыка, девочки – и за все это они расплатятся нефтяными деньгами. Одна беда – конкуренты: туристы из других арабских стран, американские матросы и морпехи, зарубежные подрядчики.
Мысль о проститутках заставила Саула вспомнить, какую инфу прислала из Стамбула Кэрри: о Лебеденко и его возлюбленной Алине. Может, в сообщении от и до – чистая правда? Отец говаривал, цитируя Талмуд: «Розы растут среди шипов». Саул глянул на Дара – тот, по привычке, проверял, нет ли «хвоста»: смотрел в боковые зеркала на идущие позади машины.
Такси остановилось у десятиэтажного дома, расположенного позади ряда магазинов и пиццерий на 4020-й дороге. Саул и Дар выбрались из машины, прихватив чемоданы. Дар по пути к подъезду посмотрел на крышу здания. Закат превратил оконные стекла в листы сияющего золота.
– Ты, случаем, не на почасовой основе снял тут квартиру?
– Была такая мысль, – ответил Саул, катя за собой чемодан на колесиках.
Они поднялись на лифте на десятый этаж. Когда покидали кабину, им навстречу попалась женщина с ребенком в сумке-«кенгуру» и двухколесной тележкой для покупок. Улыбнувшись, она прошла мимо, в лифт.
– Морячка, – пробормотал Дар, когда они шли по коридору.
– Дар, здесь никого не обижают, – напомнил Саул и постучался в дверь: два раза, потом еще два. На пороге появился Верджил с пистолетом в руке.
– Ну, как дела? – спросил Саул, входя и оглядываясь.
– У нас все нормально, – ответил Верджил. – ОГСРК налажена, компьютеры, камеры, «жучки», сотовые – я все запрограммировал. – Сказав это, он вручил Саулу и Дару предоплаченные сотовые для местной связи. От таких просто избавиться, так что вычислить по ним звонившего невозможно. – На крыше я поставил спутниковую антенну, пробурил дырку и протянул сюда провод. Маскировка надежная, вряд ли кто что заметит. А если и заметит – мы уйдем.
Пока Дар осматривал квартиру, Верджил выложил на стол два пистолета «зиг-зауэр» калибра девять миллиметров, с глушителями, автомат «МР5», магазины к нему и короткоствольный дробовик «FP6» с коробочкой патронов.
– Дробовик? – спросил Саул у Дара. – Без него точно никак?
– На близкой дистанции он незаменим, – ответил Дар, заряжая помповуху патронами двенадцатого калибра.
– Откуда у нас это? – спросил Саул.
– Спасибо Военно-морскому флоту, – ответил Верджил, мотнув головой в сторону базы.