Игра навылет

Глинский Семен

Подошёл ещё народ, мужики и бабы, и все охали и ахали и сочувствовали хозяину.

– Я бы голову ему отвинтил, выродку этому, – выразил общее мнение бородач.

Разговоры мгновенно стихли, когда на крыльце появилась музыкантша. Разом повернувшись, все дружно посмотрели на неё.

– Это точно сделала не она, – сказал Цыпа. – Тут мужская рука нужна, и у неё просто сил на это бы не хватило.

– Для этого дела она, пожалуй, слабовата, – согласился с ним бородач. – А старуху в ванне замочить спокойно

бы смогла. Смелая баба – ни черта не боится. В шубе норковой разгуливает, а что про неё люди думают – ей на это наплевать.

Пикколо прошла в автобус и, устроившись на переднем сиденье, подманила пальцем Цыпу.

– Ты когда встречаешься с Евой? – спросила она.

– В районе пяти часов, наверное, – ответил он. – Я буду звонить ей ещё раз, и мы договоримся точнее.

– Ну а чего ты собираешься делать сейчас? Болтаться по городу?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Пройдусь, наверное, по магазинам. Присмотрю ей какой-нибудь подарок.

– Это ты правильно придумал, – одобрила она. – Только не увлекайся и не покупай ничего дорогого. Можешь поставить женщину в неловкое положение. Немцы – народ чёткий, и они не любят, когда нарушают правила. Всему своё время – дешёвому и дорогому.

– А ты где вчера покупала цветы? – поинтересовался он. – У тебя букет был такой роскошный.

– Это очень хороший магазин. – Она достала из сумочки рекламный листок и передала водителю. – Мне тоже нужно туда, и я могу взять тебя с собой.

Припадая на больную ногу, приковыляла Марта, и Густав протянул руку и помог жене одолеть ступеньку.

– Ну всё, можем двигать, – сказал Цыпа. – Кто хотел ехать – все здесь.

– А мужчины почему остаются? – спросил Густав. – Они пива не хотят больше пить?

– Они с Вадимом в деревню поедут, – ответил он. – Им там нравится больше, чем в городе. Кстати говоря, пиво в том местечке очень вкусное и дешёвое.

Солнце пригревало вовсю, и за одно утро оно сумело растопить весь снег, который выпал за неделю. Сбегая со склона, по дороге текли ручьи, и в лобовое стекло летели брызги.

– Весна пришла, – хлопая рыжими ресницами, сказала Марта. – Время любви.

– Глупая ты женщина, – шлёпнул её по мясистой ляжке Густав. – Наше с тобой время давно ушло. Какая у нас может быть любовь?

Въехали в город и увидели огромное количество цветов. В горшках, в кадках, в вёдрах. В распахнутых настежь окнах и на тротуарах. В витринах магазинов и в руках у прохожих. Они были всюду, и от них рябило в глазах.

– Сегодня праздник цветов, – объяснила Марта. – Мой самый любимый день.

Густав высадил Пикколо и Цыпу около магазина, и, войдя внутрь, они очутились в раю.

Тут всё цвело, пахло и пело во имя любви.

Дурманя головы крепкими ароматами, к ним тянули ветки какие-то экзотические кусты. Они были обсыпаны

цветами, словно снегом, и тёплый ветер, дувший из вентиляторов, срывал и кружил в воздухе белые лепестки.

Прячась в густых зарослях, пели птицы, и один солист начинал, а другой подхватывал – это было похоже на настоящий оркестр.

Откуда-то сверху, с гранитной скалы, сбегал ручей – в его хрустальных струях вспыхивала радуга.

Пошли на радугу и, сойдя с дорожки, двинулись напрямую, через большую поляну, заросшую красными маками.

Из кустов вышла смуглая женщина и, узнав вчерашнюю покупательницу, приложила руку к сердцу и поклонилась низко.

– Я очень рада, мадам, что вы снова посетили наш салон.

– Мне у вас очень нравится, – сказала музыкантша. – Я с удовольствием осталась бы тут навсегда.

– Проходите в домик, – смуглянка показала на беседку. – Надеюсь, вы никуда не спешите? Устраивайтесь удобнее – пейте чай и отдыхайте. Сегодня очень много заказов, и я смогу заняться вами минут через двадцать. Вас это устроит?

– Нет вопросов, – ответил за свою спутницу Цыпа. – У нас времени ещё целый вагон.

Женщина скрылась в зарослях бамбука и через пару минут вернулась опять.

– Простите, мадам, вы назначали здесь кому-то встречу? – наклонившись к музыкантше, спросила смуглянка. – Вас хотят видеть господа музыканты, мужчина и девушка.

– Да, я их жду, – кивнула Пикколо. – Проводите их, пожалуйста, сюда.

Пришли бывшие коллеги флейтистки, грузин и блондинка, и Цыпа их сразу узнал.

Войдя в беседку, скрипач посмотрел вопросительно на мужчину.

– Это мой друг, – представила его флейтистка. – Он тоже был на концерте, и ему очень понравилось.

– Любите слушать классику? – спросил грузин.

– Если говорить начистоту, я её всегда ненавидел. – Цыпа до сих пор находился под впечатлением от концерта и не мог понять, чем этот Моцарт мог так его зацепить. – А тут вдруг вспышка какая-то, озарение, и мне открылось, что это музыка богов. Никогда не думал, что со мной может случиться такое.

Смуглянка принесла чайник и чашки. Скрипач налил себе чаю и отпил глоток.

– Что там со стариком? – спросила Пикколо. – У него приступ случился сердечный?

– Да, случился, – подтвердил грузин. – Он после концерта вообще был на отключке.

– Ну а что сейчас? – продолжала допытываться она. – Оклемался?

– Нет, не оклемался, – покосившись на блондинку, сказал Давид. – Мы отвезли его в больницу, и он сейчас в реанимации. Врачи считают, что положение очень серьёзное, и всё решится в ближайшие часы.

Пикколо вскочила резко, но грузин схватил её за локоть и заставил опуститься снова на скамейку.

– Отпусти меня, – сказала она сердито. – Я поеду сейчас к нему.